Вечный капитан

Аланов позабавило мое седло, но насмехаться в открытую никто не стал. Я ведь не кочевник и к тому же командир похода. На сходке утвердили, что мне принадлежит десятая часть добычи, Гоару – пять долей, остальным – по одной. Их экипажа со мной пойдут Гунимунд, Хисарн, Скилур и Палак. Греки и молодые росы оставались на шхуне, стоящей на якоре, ловить и солить рыбу. Для этого я прикупил еще две сети и три десятка бочек.

33

Всю ночь шел дождь. Я промок до нитки и замерз, хотя укрывался шерстяным одеялом, взятым в поход. Поспать так и не смог. Несколько раз вырубался на пару минут и сразу просыпался.

Лежать на мокрой попоне надоело. Я встал и размялся – поприседал, помахал руками, подрыгал ногами. Потом размазал капли дождя на лице – типа умылся. Достал из седельной сумки серебряную флягу, сделал несколько глотков. Кислое вино покатилось колючими шариками в желудок."

"Гоар тоже встал. Он, вроде бы, поспал, я даже слышал его сопение. Он достал из ножен подаренный мною палаш и, что-то тихо бормоча, коснулся рукоятью лба, и груди. Наверное, молился своим богам. Я не интересовался, в кого он верит. Алан тоже не задавал мне таких вопросов.

Я протянул ему флягу.

– Скоро начнет светать, – сказал Гоар, отпив несколько глотков.

– Пусть еще поспят, – разрешил я.

– Лучше напасть, пока идет дождь. Мокрая тетива слабее натягивается, – сообщил алан.

Аланы все еще боялись гуннских лучников, хотя большинство уже имело гуннские луки и стреляло не хуже.

– Тогда буди, – приказал я.

Палак помог мне надеть чешуйчатый доспех. Под ним кольчуга, под которой ватный стеганый халат с длинными рукавами, купленный в Александрии, под которым шелковая рубаха.

На руках еще и наручи и налокотники, а ноги защищают шелковые штаны, сверху ватные, потом кольчужные, на которых наколенники и поножи. Теперь надо опоясаться золотым ремнем с палашом и кинжалом, взобраться на коня, взять из рук скифа аварский каплевидный небольшой металлический щит и трехметровое копье с плоским наконечником длинной сантиметров сорок. Арбалет я решил не вынимать из чехла, пристегнутого к седлу. Осталось посочувствовать коню – и я подбадривающее похлопал его по холке.

Я выехал вперед, развернулся к своему отряду. Все уже были готовы к бою.

Доспехи на некоторых аланах слабоваты, даже кожаные попадаются. Наверное, это новенькие, из-под Пантикапея. Мои люди сильно выделялись среди них своими крепкими и дорогими доспехами. Воины стояли по отрядам. Вчера разделились на три. Гунны расположились в широкой балке на берегу ручью. Первый отряд, человек пятьдесят, которым командую я, нанесет главный удар. Гоар с отрядом человек тридцать навалится по противоположному склону балки, который более крутой и менее приспособлен для атаки.