Вечный капитан

Ребята легли по несколько человек в ряд, тесно прижавшись друг к другу. Сразу под люком расположились двое подвахтенных. Мои матросы привыкли охранять деревню. Ночь делили на три части. Время пересменки определяли по звездам. Если звезды были не видны, то полагались на внутренние часы. В итоге третья вахта оказывалась самой продолжительной, но стоять ее приходилось всем по очереди, так что никто не роптал.

Я долго не мог заснуть. Думал, может, действительно заняться торговлей? Но в двенадцатом веке купцы в Англии не в почете. Это тебе не Византия. Здесь купцов грабил всякий, кто имел силу, поскольку закон ее не имел.

Следовательно, надо самому стать силой и жить по своим законам.

Под утро я задубел, поэтому с радостью встал, когда вахтенный крикнул «Подъем!». На палубе сделал зарядку, размялся. Потом умылся морской водой, зачерпнутой кожаным коническим ведром на лине, изготовленным Фион. Она, как положено жене лорда, теперь занимается только рукоделием. По крайней мере, в моем присутствии. Подозреваю, что сейчас опять взялась за старое. От дурных привычек трудно отвыкать. Позавтракали копченой треской.

Потом я подал пример, как пользоваться гальюном. Рассказал им еще вчера, как это делали на парусных судах, но пока никто не решался быть первым, терпели. Надо сесть с подветренного борта на две короткие доски, прикрепленные к бушприту с обеих его сторон, и сделать дело. Потом вытягиваешь трос, один конец которого привязан к бушприту, а другой опущен в воду сантиметров на двадцать, до узла. После узла он расплетен на тонкие каболки, имеет вид мочалки. Берешься за узел, используешь мокрую мочалку, как туалетную бумагу, бросаешь ее в воду, чтобы очистилась, и уступаешь место другому. Самое интригующее в этом процессе – что сидишь лицом к зрителям и можешь наблюдать их реакцию на свои действия. Я помню, как мне было непривычно первое время пользоваться туалетом в мореходке. В роте было всего четыре разделенных стенками, но открытых спереди толчка – отверстия в полу – на сто двадцать человек, и утром к каждому выстраивалась очередь, которая торопила, комментировала, советовала, подкалывала, издевалась. Через несколько дней перестал обращать на них внимание, сосредоточившись только на себе и своем здоровье. Мои матросы и вообще понятие не имели о закрывающихся туалетных кабинках, только никогда не пробовали делать это на покачивающемся судне. Вслед за мной попробовали. И даже посмеялись, когда высокая волна подмывала неудачнику не только задницу, но и другие части тела.

Выбрав плавучий якорь и подняв паруса, пошли дальше. Ветер не поменялся, но принес дождь, мелкий и противный. Матросы опять гребли, а я рулил. Они быстро согрелись, а я, закутанный в плед и одеяло, замерз.