Вечный капитан

В Бристоле остались Томас и еще пара молодых рыцарей, которые думали, что воевать зимой приятнее, чем сидеть у горящего камина. Дорога домой всегда короче. Да и с погодой повезло: дождь через день делал передышку.

30

Граф Ранульф устроил пир по случаю нашего возвращения, на который были приглашены все рыцари, участвовавшие в походе. В верхнем холле был накрыт стол буквой П. Точнее, ничем он накрыт не был. На деревянных столешницах лежали лепешки и стояли кое-где солонки – деревянные маленькие чашки, наполненные грязной солью. Такую варили летом в валлийской деревне.

Нас посадили за внешние стороны стола. Внутри никто не сидел, чтобы не мешать слугам подносить кушанья. Места заняли по значимости. К моему удивлению, лорд посадил меня через два рыцаря от себя. Эти двое были его старыми соратниками. Сперва слуги подали десерт: разнообразную выпечку на меду, орехи, фрукты. Мы выпили за победу императрицы Матильды. Потом слуги принесли мясо, свинину и говядину. Слуга с полным подносом сперва подходил к графу, потом к лорду, потом к остальным рыцарям. Когда он останавливался передо мной, я говорил, какой кусок хочу, и слуга рукой клал выбранное мясо на кусок лепешки и отдавал мне. Вино тоже наливали слуги, которые ходили с кувшинами между столами, раздав сперва нам по бокалу из толстого стекла в виде рога. Влезало в бокал грамм сто пятьдесят. Перед графом и лордом поставили серебряные кубки на подставках и большей емкости. Вино было с материка. Пили только в промежутках между сменой блюд.

После третьего тоста Вильгельм де Румар, лорд Болингброк, сказал Ранульфу де Жернону, графу Честерскому, показав на меня:

– Помнишь Александра?

Граф кивнул головой, подтверждая.

Как мне показалось, сделал он это скорее из вежливости.

– Он первый взобрался на стены Вустера и захватил башню, а потом тоже самое проделал в Уареме, – продолжил Вильгельм де Румар. – Граф Глостерский хотел дать ему манор и сделать своим вассалом, но я решил, что такой рыцарь пригодится тебе, сказал, что он будет твоим вассалом.

Граф Честерский не горел желанием давать мне манор.

– Поговорим об этом завтра, – сказал он. – А сейчас давай выпьем за то, чтобы императрице и дальше помогал бог.

Пир продолжался до поздней ночи.

Перед нами выступали музыканты, игравшие на рожках и арфах, жонглеры, очень ловкие ребята, похожий на цыгана мужик с медведем. А может, из-за медведя он казался мне цыганом. Медведь был молодой и без клыков. Он по команде хозяина катался по полу, танцевал на задних лапах, а потом с шапкой прошелся вдоль столов, прося денег. В шапку накидали костей. Медведь не обиделся.

Граф Ранульф ушел первым, поднялся в свои покои, расположенные этажом выше, а лорд Вильгельм сидел до последнего.