Вечный капитан

Я командую спустить грот и фок, а потом и остальные паруса. Мы, сбавляя ход, медленно подходим правым бортом к левому ирландского судна. Моя команда заняла места согласно боевого расписания. Все в доспехах и держат луки, приготовленные к стрельбе. У Джон и Умфры в руках по «кошке» – небольшому якорю-тройнику, привязанному к длинному линю. Когда мы начинаем проходить вдоль борта ирландского судна, старшины бросают «кошки», которые цепляются за фальшборт драккара. Кто-то из ирландцев пытается отцепить «кошку», дергает ее рукой.

– Если не будете сопротивляться, останетесь живы! – кричу я на валлийском, а потом повторяю на норманнском и латыни.

Кажется, мне поверили, по крайней мере, рука исчезла. А что им остается делать?!

Мы подтягиваем драккар к борту шхуны. У него есть палуба, закрывающая трюм, в который влезет тонн десять-пятнадцать груза. Шкипер стар, с обветренным, красным лицом и длинными седыми волосами под шерстяной шапкой. Я ему показываю жестом, чтобы поднялся на борт шхуны, для чего юнги снаряжают штормтрап. Шкипер впервые видит такую лестницу, дергает ее, проверяя надежность, затем поднимается к нам.

Умфра его обыскивает и отдает мне нож с широким лезвием в кожаных ножнах и мешочек с восемью шиллингами.

– Что везешь? – спрашиваю я по-норманнски.

– Скот. Овцы и свиньи, – отвечает он и не сдерживается, приняв меня за норманна, – для норманнских свиней.

– Я их отвезу норманнам и передам твои слова, – говорю ему. – Чем быстрее перегрузим, тем быстрее окажетесь на свободе.

Шкипер мне не верит. По роже видно, что за свою долгую жизнь неоднократно захватывал более мелкие суда и никого не оставлял живыми. Он не понимает, что в моих действиях есть дальний прицел: он расскажет обо мне другим шкиперам, и те не будут сопротивляться.

Одно дело – потерять жизнь, а другое – только товар.

Пока ирландцы передают на шхуну оружие и щиты, мои матросы спускают на воду восьмивесельный ял, который стоит на рострах и крышках большого люка в трюм между мачтами. Есть еще два малых люка, перед фок-мачтой и после грот-мачты. Затем матросы вооружают обе грузовые стрелы, по одной на мачту, и начинают перевалку груза. На палубу ирландского судна опускаются стрелой сетка, сплетенная из толстых тросов.

На нее ирландцы загоняют по две овцы или свиньи, которых подают из трюма. Мои матросы поднимают стрелой сетку. Овцы и свиньи повисают в ней, оказавшись лапами в крупных ячейках. Визга и блеянья много, но вреда никакого. Мои матросы весело ржут. Я прикрикиваю на них, чтобы не расслаблялись. Все-таки ирландцев не намного меньше, и это взрослые мужчины, пусть и безоружные и без главаря. Шкипера сидит на корточках в углу у моей каюты и провожает взглядом каждый подъем грузовых стрел.