Вечный капитан

Оторвавшись от галеры, я приказал убрать фок, поставить малый стаксель, а на гроте взять рифы – уменьшить площадь паруса. Во-первых, ветер усилился баллов до семи; во-вторых, нам незачем спешить. Надо подойти к Кану на рассвете, когда начнется прилив.

В Кане простояли два дня. Я нашел покупателя на шерсть быстро, а выгружали ее медленно. Купил ее богатый суконщик. Забирал двумя возками. Погрузка возка занимала намного меньше времени, чем ему требовалось, чтобы отвезти ее на склад и вернуться. Зерно решил отвезти в деревню. Его там всегда не хватает. К тому времени штормовой северо-восточный ветер сменился на умеренный западный, принесший дождь, который быстро прибил волны.

На входе в пролив Святого Георга захватили еще одного ирландского скотовоза. Этот был побольше, перевозил пятьдесят двух овец. Он, само собой, попытался убежать. Не подумав, рванул в сторону Бристольского залива, куда дул ветер. Но моя шхуна по ветру шла намного быстрее. Догнали «ирландца» часа за три. Когда приблизились метров на двести, я приказал Умфре выстрелить в мачту на уровне голов гребцов. Попал валлиец точно. Удивляюсь их меткости. Понимаю, я точно бью из арбалета, потому что у меня есть возможность хорошо прицелиться.

А стрелять с руки, делая поправку на то, что смотришь на цель немного сбоку… Хотя, если бы стрелял из лука с детства, наверное, тоже бил бы точно.

На «ирландце» поняли намек, перестали грести и спустили парус. За это я не стал их обыскивать и забирать оружие. Только предупредил, чтобы не делали глупостей. Двумя грузовыми стрелами, поднимая по две овцы за раз, мы быстро перегрузили их в трюм шхуны. Я пожелал ирландцам счастливого возвращения домой, и сам отправился в свой манор, хотя черт так и подзуживал заскочить к графу Глостерскому.

36"

"Большую часть овец я отдал парням из Лесной в счет их доли в добыче. У матросов из Морской баранов хватает, уже начинают их продавать. Часть пшеницы отдал Йоро с условием, что посадят озимые. Они тут раньше только ячмень выращивали. Остальную перемололи на муку, напекли хлеба и наделали сухарей, которые сложили в бочки. Возьмем их в следующий рейс. От графа Честерского никто в манор не приезжал. Значит, мне или в меня поверили. Я отдохнул недельку, сплавал на яле на рыбалку, натягал трески.

Мои матросы тоже почти все обзавелись лодками и сетями, наловили рыбы своим семьям. Деревня заметно преобразилась за год с небольшим. Уже не кажется нищей и обреченной, много женщин с грудными детьми, на улицах часто слышен смех. По вечерам молодежь устраивает на площади что-то типа танцев под дудку и арфу странного вида, которые издают еще более странные звуки. Теперь я знаю, откуда пошли модернистские течения в музыке двадцать первого века. Все плохое новое – хорошо забытое плохое старое.