Вечный капитан

– За такую цену ты не продашь его, – возразил иудей.

– Не продам здесь, пойду в Кан, Руан, Амьен. Брест – не единственный порт на земле, а ты не единственный купец, – сообщил я.

– Вот и иди туда! – злорадно пожелал мне иудей и ушел сам.

В то время я продал лишь слоновую кость другому его единоверцу. Это оказался умнее или опытнее, попробовал немного сбить цены, но, когда я сказал, что и так отдаю за полцены, прекратил торговаться, забрал товар. Дерево, красное и черное, купил богатый бретонский краснодеревщик, а продукты – лавочник, снабжающий суда. Часть оплаты по договоренности он произвел фруктами и овощами, причем сделал скидку.

Иудей вернулся, когда заканчивали выгружать бочки с припасами.

– Ну, что, так и не продал? – ехидно спросил он.

А ведь считает себя умным! И я применил прием, придуманный его предками или потомками:

– Шестьдесят пять.

– Что – шестьдесят пять? – не понял он.

– Новая цена на неф, – ответил я.

– Да ты с ума сошел! – завопил купец. – Я не дам за него и тридцать! – и тут же дал: – Самое большее – тридцать пять!

– Утром с отливом я ухожу, – сообщил я. – Если придешь в третий раз, будет стоить семьдесят.

– Ты рыцарь? – спросил он, разглядывая меня внимательнее.

– Я образованный рыцарь. Учился в Византии, – ответил я.

– Надо было сразу сказать, – уже без воплей молвил иудей.

– Надо было сразу спросить, – посоветовал я.

– Хорошо, получишь ты свои шестьдесят фунтов, – снизошел он.

– Шестьдесят два с половиной, – снизошел и я.

– Что творится с этим миром?! – воскликнул купец. – Рыцари торгуются лучше купцов!

– А дальше будет еще хуже, – предупредил я.

– Да, с каждым годом становится всё хуже и хуже, – пожаловался он.

Наверное, ему надо было привыкнуть к мысли, что придется заплатить мою цену. Я не торопил. Мне не хотелось плыть в Кан или Руан, даже если заработаю там лишние фунтов десять.

– Сейчас принесу твои шестьдесят фунтов, – сказал иудей.

– Шестьдесят два с половиной, – поправил я и предупредил: – Еще раз скажешь шестьдесят, станет семьдесят.

– Нет-нет-нет! – замахал он руками. – Просто застряло на языке, никак не избавлюсь.

Он пришел со своим безменом, который должен был сэкономить ему фунтов пять. Побухтел немного, но согласился с показаниями моего.

Более двадцати килограмм серебра перекочевали в мой сундук, в котором уже лежали деньги, вырученные за товары, и вместе с ним на мой ял.

– Оставляю тебе бесплатно восемь опытных матросов, – сказал я напоследок.

– Каких матросов? – спросил купец.

– Вот этих, – показал я на восьмерых, захваченных нами в плен. – Они работали на предыдущего хозяина судна, твоего единоверца.

Как только добрались на яле до шхуны, я, не дожидаясь конца прилива, приказал сниматься с якоря.