Вечный капитан

Внутри находилась казарма, храм богу Птаху, который в фаворе у нынешнего фараона, а потому и у всей страны, и десятка три двухэтажных домов из сырцового кирпича с плоскими крышами и высокими дувалами. В крепости жила местная знать, военно-административная и торговая, в основном египтяне. Все остальные — рыбаки, моряки, бурлаки, охотники, мелкие торговцы, по большей части «понаехавшие» — за ее пределами, в слободе, растянувшейся параллельно волоку и каналу. Ближе к крепости дома были двухэтажными, основательными, а чем дальше, тем ниже и хуже. В самом конце стояло несколько шалашей из связок тростника и папируса, обмазанных глиной.

Канализация есть в крепости, но нет в слободе. Воду доставали из колодцев с помощью «журавлей». Она была солоноватая, невкусная. Воду обычно использовали только для приготовления пищи. Пили пиво и вино, по большей части привозные, и коровье или козье молоко. Впрочем, коров я видел всего двух. Мне показалось, что климат стал жарче, чем был в предыдущую эпоху, поэтому коров пасти здесь практически негде, и их молоко стоит раза в два дороже козьего.

Денег в виде монет египтяне еще не придумали.

Используются кольца из металла весом граммов девять и девяносто. Первые, независимо от металла, называются кедет или кит (кольцо), вторые — дебен. Причем бронзовый дебен уже утверждается в роли денег и представляет собой согнутый в браслет кусок проволоки, а серебро и золото пока отстают. Интересно было соотношение цен металлов: бронзовое кольцо было в три раза дешевле серебряного, а то — почти в полтора раза дешевле золотого. Если в Шумере цены на металлы остались на том же уровне, что был при мне, можно было бы нехило навариваться на обменных операциях. Правда, на переходы туда-обратно уходило бы слишком много времени. Короткорогий бык, который где-то на треть меньше длиннорогого, стоит здесь дебен серебра или три дебена бронзы. У меня с собой были серебряные и золотые шумерские кольца весом один, три, шесть и двенадцать гин. Я обменял серебряное кольцо в двенадцать гин, которое было малехо тяжелее дебена, на быка. Животину отдал солдатам гарнизона на общий стол. Мне не составило труда догадаться, что кормить меня будут за счет солдатских пайков, урезая по чуть-чуть каждый. Зная, что солдат сытым не бывает, я решил не заводить целый гарнизон врагов, сделал ответный дар, который приняли с благодарностью. Больше никто не косился на меня, когда писец — пожилой египтянин с подслеповатыми глазами и в старом, «облысевшем» парике — выдавал мне утром суточную солдатскую пайку в две с половиной мины хлеба (около двух килограмм), мину мяса и кувшин в пару литров ячменного напитка, похожего на шумерское пиво, а оба похожи на британский эль. Все остальное солдаты покупали за свои.