Вечный капитан

Потом льстивые царедворцы напишут о его великих подвигах, как делали о его предшественниках — и потомки будут читать и восхищаться, как читал и восхищался и сам нынешний фараон. Чати Панехси пообещал своему правителю, что осада будет короткой. На этот раз он обошелся без моей помощи. Я один раз подсказал Панехси эффективный способ захвата городов, а человек он неглупый. Объехав Иеноам, он сам выбрал место, где лучше насыпать пандус. Я бы выбрал это же."

"Рабов теперь было много, так что работа закипела. Египетские солдаты лишь прикрывали их, не давали нападать защитникам города.

Впрочем, особого сопротивления не было. Иеноамцы поняли, что обречены, поэтому вину не усугубляли, зря не гибли. Рабство для многих было лучше, чем смерть. Как здесь говорят, лучше быть живым шакалом, чем дохлым львом. Самые шустрые пытались ночью прокрасться через наш лагерь и удрать, поэтому до самого рассвета то тут, то там раздавались крики и лязганье оружия.

Колесничие не принимали участие ни в защите работающих, ни в работах. Мы стояли километрах в трех от Иеноама, рядом со скошенными полями, высокую стерню на которых поедали наши лошади.

Дни проводили в поиске добычи и охоте. Добывать через два дня стало нечего, потому что не так уж и много было возле города деревень, а удаляться от армии на большое расстояние опасались. Там бродили отряды шасу — воинственных кочевников, грабивших обе стороны конфликта. Уже пропало несколько небольших египетских отрядов, ушедших за добычей слишком далеко от лагеря.

Меня не интересовало дешевое барахло, которое можно найти в деревнях. Развлекались с Пентауром охотой. Заодно снабжали свежим мясом себя и своих рабов.

Здесь пока что много газелей и антилоп. Отстреливали обычно пару. Одну разделывал, подвесив за задние ноги к нижней ветке дерева, мой старший раб Тадай, а вторую — лично Пентаур. Деревьев здесь тоже много. После Та-Кемета кажется, что слишком много. Сняв шкуру, стелили ее на земле внутренней стороной вверх, а потом складывали на нее куски мяса и съедобные внутренности. Впрочем, съедобным считается все, за исключением содержимого желудка и кишечника. Просто лучшее мясо идет хозяевам и их наложницам, а остальное — рабам. Готовят на два раза. Половину съедаем в обед, половину — на ужин. То, что на ужин, оставляют в бронзовом котле, накрытом крышкой, который ставят в дотлевающие угли, чтобы томилось. До утра на такой жаре все равно не дотянет, испортиться. Завтрак у нас легкий, вегетарианский — хлеб с вином или пивом.

Перед ужином ходим вместе с остальными колесничими смотреть, как продвигается насыпка пандуса. Все уже большие специалисты осадного дела, точно определяют, когда будет готов. Правда, каждый день мнений не меньше двух.