Вечный капитан

Угарит — самый северный финикийский город-государство — располагается на материке восточнее-северо-восточнее Саламиса и пытается стать монополистом по вывозу меди с Кипра. В порту рядом с нами грузились сразу три угаритских парусника, каждый водоизмещением тонн под сто, что по нынешним меркам очень большие суда. Им удобно в грузу, с большой осадкой, добираться с попутным течением до родного порта, а в балласте идти к острову под парусами с преобладающими здесь северными и северо-восточными ветрами.

— И никто их за захват ваших судов не наказывает? — поинтересовался я, хотя уже понял, что каждый финикийский город сам по себе, и нападать нельзя только на союзников, каковыми для Тира были жители соседнего и самого крутого финикийского города Сидона и его более мелкие вассалы.

— А к нам они не заходят, боятся, — ответил тирец, не совсем правильно понявший мой вопрос."

"Если у меня и были сомнения, нападать или нет, то действия угаритских кораблей развеяли их. Мы находились в стороне от их пути, южнее, то есть, надо было приложить усилия, чтобы приблизиться к нам, что все три угаритских судна и сделали.

Они шли строем кильватер, держа дистанцию около кабельтова. Увидев дрейфующее судно, флагман сразу изменил курс на него. Остальные, не обменявшись никакими сигналами, последовали за ним.

Когда до переднего угаритского судна оставалась кабельтова три, я приказал своим гребцам:

— Весла на воду! Левый борт, грести!

Мое судно, названное непонятным финикийцам и ахейцам словом «Альбатрос», быстро крутанулось на месте, развернувшись носом к противникам. В отличие от них, подгоняемых северо-западным ветром в полборта, мы шли на веслах.

На дистанции в полкабельтова обогнули два передних, с которых прилетело нескольок стрел, не причинивших никому вреда. Угаритских лучников меткими стрелками не назовешь. Видимо, практикуются редко. Ахейцы стреляют лучше. Хоть я им и запретил тратить стрелы на первые два судна, двое не удержались и послали туда по гостинцу, ранив одного человека. К замыкающему судну подошли слева, ударились своей правой скулой об его правую и, громко и пронзительно скрепя деревом по дереву, продвинулись вдоль борта, быстро гася инерцию. Экипаж угаритского судна к тому времени уже прятался за фальшбортом и в других местах, чтобы не стать мишенью лучников-ахейцев.

— Бросай «кошки»! — скомандовал я.

Кстати, называние абордажных якорей кошками очень нравится и финикийцам, и ахейцам. Придумавший это прозвище угадал на все сто.

После того, как инерция погасла и мы поджались с помощью «кошек» к борту вражеского судна, я отдал следующий приказ:

— «Ворона» на призовое судно!

С «вороном» тоже угадали.