Вечный капитан

При этом судовладелец так размахивал руками, что разогнал дым в коморке на радость мою и вентилятора, который сразу перестал жалобно скрипеть. Я узнал, что в Греции пешеходы такие же бараны, как и в России, погордился нашими гаишниками, которым, оказывается, далеко до греческих бандитов и грабителей в полицейской форме, ужаснулся росту цен на бензин и вообще на всё, присоединился к проклятиям в адрес жары… За те минут десять, которые Иероним Эксархидис провел в каморке, я услышал много чего, кроме вопросов по работе.

— Как тебя зовут? — спросил он перед уходом.

— Александр, — ответил я и по примеру хозяина крюингового агентства добавил: — Фамилию все равно не выговорите, а если выговорите, то не запомните."

"— Имя и фамилию надо иметь запомниающиеся. Вот моя фамилия полностью соответствует мне! — похвастался он, после чего махнул в воздухе правой рукой, кинул итальянское: — Чао! — и стремительно вылетел из коморки.

Мы с тезкой пару минут помолчали, словно ждали, когда опадут слова, произнесенные Иеронимом Эксархидисом, и помещение наполнится сигаретным дымом.

— Его фамилия значит «начальствующий», — объяснил хозяин крюингового агентства на английском языке.

Мне было до задницы, что она значит, потому что решил, что пролетел в очередной раз, и собрался отправиться на свое судно, чтобы отдохнуть от дыма и завтра с новыми силами посетить еще несколько агентств.

— Когда сможешь приступить к работе? — спросил тезка.

— К какой работе? — не понял я.

— На контейнеровозе Иеронима, — ответил он. — Судно хорошее, без проблем со снабжением и работает по месту, за Суэцом и Гибралтаром редко бывает.

— Так он что, согласен меня взять?! — удивился я.

— Да, — подтвердил тезка. — Иначе бы не спросил имя.

Ошарашенный таким оригинальным собеседованием, я сказал, когда смогу прилететь на судно, сократив предстоящий отпуск до пары недель и позабыв уточнить зарплату. Я указал в апликашке среднюю по этому региону и получил именно столько.

При каждом заходе контейнеровоза в Пирей на борт прибывал Иероним Эксархидис, проносился от кормы до бака и обратно, потом залетал ко мне в каюту, произносил, отчаянно жестикулируя, длинную речь, наполненную проклятиями в адрес всех и вся, спрашивал, что надо из снабжения, и сам отвечал, после чего так же стремительно исчезал.

Лишь однажды мне удалось вставить пожелание не напрягать меня на следующий день, потому что хочу съездить посмотреть развалины Микен.

— Я тебя сам туда отвезу! Будь готов в девять утра! — пообещал судовладелец и, как ни удивительно, прибыл ровно в девять.