Вечный капитан

Тушратт должен подключить к своему мероприятию несколько выходцев из Милаванды, за что им будут дарованы свобода и сохранение имущества.

Глава 66

Ночью с берега дул теплый бриз, приносил запах степи, который я помнил с детских лет. Стоит закрыть глаза, принюхаться — и я опять в Донбассе, на полях за городом. Лежу летом на берегу ставка Греково, на сухой траве, отогреваюсь, потому что купался так долго, что губы посинели и начали трястись. Повзрослев, понял, почему родители покупают нам синие плавки: как только дитятко стало одного цвета с плавками, так пора выгонять его из воды.

Впрочем, на этот ставок мы ездили без родителей. Вода в нем была недостаточно чистая для взрослых.

Вода в речушке теплая. Перехожу ее босиком. Дно илистое, мягкое. Наверное, и возле этого города море заилится и отступит на несколько километров, потому что берег не похож на тот, что будет через сколько-то там веков. Обуваюсь быстро. На правую ногу намотал портянку кривовато. Надеюсь, ходить придется недолго, иначе натру и захромаю. В гору идем медленно, плотным строем. Если впереди засада, то жертв будет много.

Стоит скатить один валун — и мы недосчитаемся несколько десятков человек. Две башни возле ворот кажутся очень высокими и мрачными, хотя выложены из светлого ракушечника.

— Сюда идите, — тихим голосом зовет Тушратт."

"Он стоит по нашу сторону ворот. Тут безопаснее. Когда начнется резня или если вдруг поднимется тревога, побежит в наш лагерь. В левой башне возле ворот небольшая ниша, за которой маленькая крепкая дубовая дверь, усиленная бронзовыми полосами. За ней узкий кривой проход. По нему попадаем в тоннель под крепостной стеной, который ведет от ворот вглубь города.

В тоннеле у обеих стен сложены большие камни и толстые бревна. Наверное, на тот случай, если понадобится заложить ворота. Пока что это не сделали, потому что были уверены, что со стороны реки штурмовать не будем. Может быть, самые ушлые предполагали в случае падения города убежать через эти ворота, сметя на своем пути наш небольшой отряд на противоположном берегу речки. В конце тоннеля с десяток вооруженных мужчин стоят возле входа в караульное помещение. Это милавандцы, якобы сбежавшие от меня пособники Тушратта. Они, действительно, его пособники, но в другом деле.

— Оставайтесь здесь, следите, чтобы никто не убежал, — говорю я им шепотом.

— Хорошо, господин, — отвечает один из них, распространяя кисловатый запах вина и жареного лука.

Я перехожу к началу широкой улицы, идущей к центру города, по обе стороны которой большие двухэтажные дома с высокими дувалами, ограждающими дворы. Слева и справа от меня становятся в шеренгу воины. Шеренга чуть уже улицы. За ней еще девять.