Вечный капитан

Во время перехода, несмотря на то, что мерз по ночам, а может, благодаря этому, спал мало, но высыпался хорошо. Я выбрался из кибитки, стараясь не разбудить Гилберта. Впрочем, рыцарь не спал, лежал с закрытыми глазами, не желая покидать относительно теплое ложа. День выдался не самый неприятный. Небо серое, но ветра нет. Снегопада, скорее всего, не будет. Он прекратился в начале ночи. Земля была припорошена тонким слоем, белым, чистым. Под утро ударил небольшой морозец, поэтому снег стал сухим и мягким. К полудню потеплеет, снег подтает и превратится в кашу. Клин клином надо вышибать, решил я и по русской привычке разделся по пояс, размялся, сделав комплекс упражнений минут на десять, а затем обтерся снегом.

Остальные воины смотрели на меня и зябко ежились. Пальцем по виску никто не постучал, но яркие мысли по поводу такого развлечения со снегом были написаны огромными буквами на лицах. Они не понимают, что резкое охлаждение кожи – лучшее лекарство от простуды и других болезней. Мне сразу стало теплее.

Я оделся и подошел к костру, который разжег Жак. Он всегда встает первым и сразу начинает делать нашу жизнь легче.

Над огнем висел котелок с водой. Мы разбавим теплой водой вино и запьем им то, что выделит нам на завтрак интендант графа Честерского, и то, что я добавлю из своих запасов. Нудд и Рис уже пошли за нашим пайком. Умфра и Джон подошли к кибитке, из которой выбрался Гилберт, начали набирать в кожаные торбы овес, чтобы накормить лошадей. Торбу надевают на морду лошади, которая будет есть, ничего не просыпав."

"Весь лагерь проснулся. Отовсюду поднимаются дымы костров. В центре стоят два серовато-белых шатра, в которых разместились графы и их свиты.

Рыцари и слуги постоянно заходят в шатры и выходят из них. Все-таки быть графом – это напряжно. Я пока не готов. Впрочем, никто мне и не предлагает. И так повезло, что попал в эпоху, когда умение владеть мечом главнее родословной. Через век или два они все здесь станут англичанами, и чужестранцам будет практически невозможно пробиться наверх. Их по определению будут подозревать во всех смертных грехах. В английской литературе отрицательный герой – обязательно иностранец или потомок иностранцев, хотя сами они – тоже потомки иностранцев. Нудд и Рис принесли большой кусок копченого свиного окорока, пять хлебов и десять пинт (примерно пять литров) вина. Оруженосцам полагалась половина рыцарской порции, а слуге вообще ничего. Рис порезал на куски хлеб и окорок, нанизал на длинные бронзовые шампура, изготовленные в Честере по моему заказу, положил над углями, чтобы немного обжарить. Свинина при нагревании отдает жир, который впитывается в хлеб, который тоже немного обжаривается, превращается почти в гренку. Получается довольно вкусно.