Вечный капитан

Императрица Матильда со своим войском сидела в Оксфорде, грабила сторонников короля Стефана, пользуясь тем, что он болеет. На городских улицах попадались рыцари, сержанты и пехотинцы, но уже не в том количестве, что год назад. Крысы начали сбегать с тонущего корабля. А я не собирался. Нисколько не жалел, что оказался не на той стороне. Был уверен, что такой прохиндей, как Ранульф де Жернон, граф Честерский, сумеет вовремя перелинять и договориться с королем. Тому тоже нет смысла враждовать с самым богатым своим вассалом. В любом случае, до моих владений на полуострове Уиррэл гражданская война не скоро докатится, а к своим линкольнширским владениям я относился, как к приятному, но не самому важному дополнению.

Мне хватит и того, что есть возле замка. Остальное добуду в море. Все-таки в первую очередь я – морской лорд.

Роберт, граф Глостерский был в замке. Принял он меня с радостью, хотя по осунувшемуся лицу было заметно, что дела у него идут неважно.

– Что у тебя нового? – спросил он, присев со мной за столик в нише у окна.

Слуга принес серебряные бокалы, на стенках которых были изображены грифоны с рубинами или какими-то другими красными камнями вместо глаз, и кувшин из толстого темно-синего стекла с красным вином, налил нам.

Вино было из Франции, но не из Бордо. Более терпкое.

– Сын у меня родился, назвал Робертом, – ответил я и спросил с улыбкой: – Угадай, в честь кого?

Ему это польстило. Все-таки англичане очень падки на лесть, потому что, как и русские, чаще говорят друг другу гадости, чем комплименты. То ли дело французы. Эти умеют так незаметно подкрасться и лизнуть, что скорее удивятся тончайшему комплименту в свой адрес, чем поведутся на него.

– А до меня дошли слухи, что ты перебил отряды Вильгельма Ипрского и Роберта де Бомона, – сказал Роберт Глостерский.

– Это разве новость?! – с шутливой наглостью произнес я.

– Уже не новость! – согласился граф Глостерский. – Я жалею, что не наградил тебя за Вустер, не сделал своим вассалом. Тогда бы ты точно не оказался на стороне моих врагов.

– Я и так не окажусь, – поняв, что он имел в виду, пообещал я. – Не привык перебегать с одной стороны на другую, даже если это очень выгодно.

– Можно оказаться в ситуации, когда долг заставит, – возразил Роберт Глостерский.

Видимо, он не был уверен в своем зяте. Если Ранульф де Жернон перейдет на сторону короля Стефана, я, как его вассал, буду обязан воевать с его врагами.

– Будем надеяться, что это не случится, – произнес я.

Но мы оба понимали, что, если дела у императрицы Матильды и дальше пойдут также плохо, то обязательно случится.

– В любом случае всегда можно заплатить щитовые деньги и не принимать участие в нападении на друзей, – добавил я.