Вечный капитан

– Рыцари предпочитают получать деньги, а не платить, – резонно заметил граф Глостерский.

Ему была непонятна психология верности. В его обществе на первом месте стоит выгода. Постараюсь объяснить свою верность понятным ему языком.

– Я – не такой, как все. Мне море приносит больше, чем самый удачный сухопутный поход. Поэтому могу выбирать, в какой пойти, а в какой нет, – сказал я. – К тому же, не люблю подчиняться… не слишком умным людям.

Граф Глостерский понял, что я намекаю на короля Стефана.

– С противником нам повезло, – ухмыльнувшись, сказал Роберт Глостерский.

– Как сказать, – возразил я. – Если война затягивается, значит, силы, в том числе и силы ума, одинаковы."

"– У него умные советчики, – сообщил граф Роберт.

– Нам бы они тоже не помешали… – произнес я.

Роберт, граф Глостерский не хотел обсуждать действия императрицы Мод, поэтому сменил тему разговора:

– С какой целью пришел сюда?

– Захватил два ирландские судна со скотом. Думал, продать на нужды армии, но, как заметил, ряды ее сильно поредели.

– Я куплю этот скот. Даже поредевшую армию надо кормить, – заявил граф Роберт.

 – А армия скоро увеличится. Собираюсь отправиться в Анжу, попросить помощи у Жоффруа, мужа Матильды.

– Я слышал, он успешно воюет в Нормандии, – поделился я слухом.

– Да, – согласился Роберт Глостерский, – если так и дальше пойдет, через пару лет вся Нормандия будет его.

– Бог ему в помощь! – пожелал я и добавил шутливо: – Вдруг у нас тут станет совсем плохо, попросимся к нему на службу.

– Я замолвлю за тебя словечко, – также шутливо произнес он.

– Буду признателен! – произнес я.

– Слушай, а почему бы тебе не отвезти меня в Анжу? – пришло в голову графу Глостерскому.

 – Мне понравилось твое судно. Идет намного быстрее, устроено удобнее. – Не дожидаясь ответа, он решил: – Я тебя нанимаю.

– Рад помочь! – осталось мне привычно произнести.

В Бискайском заливе нас маленько потрепало. Это еще одно веселое место на планете, где если не шторм, так зыбь высокая. У меня было подозрение, что Атлантический океан сгоняет в угол, образованный выступающим северным берегом Пиренейского полуострова, все временно ненужные волны и ветра́. Бискайский залив для него – что-то типа кладовки.

В устье Луары взяли лоцмана – сухощавого мужчину лет сорока пяти с морщинистым, обветренным лицом и почти бесцветными глазами, отчего казался слепым. Он сомневался, что без помощи весел сумеем добраться до Анжера. Груза у нас не было, только пассажиры и вода и провиант для них, сидели неглубоко, поэтому важнее был ветер, чем течение. Днем дул свежий юго-восточный ветер, особенно ближе к полудню, который на ночь стих. Мы встали на якорь, а утром, когда ветер опять задул, отправились дальше.