Вечный капитан

Поскольку я оказался единственным бароном из свиты графа Глостерского, эти трое сразу пригласили меня в дальний конец холла, где стояли три скамьи из красного дерева, рассчитанные каждая на четырех человек, на которых лежали синие с золотым шитьем подушки. Едва мы сели на них, как нам принесли кубки из зеленоватого стекла, в котором застыли пузырьки воздуха, и налили белого вина. Остальным рыцарям ничего не предложили, они так и остались стоять в центре холла. Бароны расспросили, кто я, сколько имею земли. Рассказали, сколько стоят сами. В общем, померились членами.

Мой оказался самым коротким. Анжуйцы снисходительно простили мне это.

Вечером был пир. Он ничем не отличался от попоек на английской земле, разве что столы покрывали чистые скатерти из зеленой плотной ткани и графам и баронам поставили по отдельной керамической тарелке с незамысловатым узором из волнистых белых линий. Остальным досталось по одной деревянной тарелке на двоих. И вино преобладало белое, а не красное, хотя ели в основном мясо. Зато программа развлечений была интереснее. Музыканты, акробаты, мимы, шуты, в том числе карлики, и обязательный ручной медведь, который пил вино похлеще людей.

Зверь быстро набрался, завалился между столами и громко захрапел. Хозяин медведя, смуглолицый цыган, попытался разбудить его, но, как мне показалось, не очень усердствовал. Граф Анжуйский приказал не беспокоить зверя. Хозяину велели идти на кухню и там ждать, когда медведь проспится.

Я сидел рядом с графом Глостерским. Он меня представил Жоффруа Плантагенету, графу Анжуйскому и т. д., назвав Византийцем, рассказал о некоторых моих подвигах, закончив:

– В Линкольнском сражении мы скакали впереди, бок о бок.

Граф Анжуйский посмотрел на меня с интересом.

– Я слышал, что византийцы не самые лучшие воины. Приятно встретить исключение!

– Я всего лишь служил в Византии, а на самом деле потомок норманнов из Руси, – сообщил я.

– Тогда понятно! – обрадовался граф Жоффруа подтверждению своей теории. – Мне всегда нужны смелые и, что главное, еще и умные рыцари. Я умею щедро их награждать. Когда мы выгоним из Нормандии сторонников короля Стефана, освободится много земель.

– Готов послужить отважному и щедрому сеньору, – заявил я.

– Только не сейчас! – возразил вроде бы шутливо граф Глостерский. – Я приплыл просить у тебя помощи, а ты моих рыцарей переманиваешь.

– Всё-всё, больше не буду! – шутливо произнес граф Анжуйский, но посмотрел на меня взглядом сообщника.

Я подумал, что во Франции климат получше. Да и ситуация в Англии может измениться к худшему. Хотя, насколько я помню, во Франции вскоре будет Столетняя война – такой бардак, что земли эти буквально опустеют.