Вечный капитан

 – Я покажу тебе, как оскорблять рыцарей."

"– Это бабушка надвое сказала, – познакомил я его с русской поговоркой, которую здесь не оценили. Видимо, перевел неясно.

– Мы можем перенести поединок на другое время и место, когда у обоих будут надлежащие кони, – сказал король Стефан, предлагая мне путь к отступлению.

– Не будем откладывать, – отказался я от сомнительного выхода из положения.

Теперь я шел первым. В холле на втором этаже забрал свое оружие и шлем и в сопровождении Умфры и Джона спустился во двор. Там уже знали, что предстоит поединок. Видимо, акустика в донжоне очень хорошая.

Двор был вымощен камнем. Их намочил недавно закончившийся дождь. Мои сапоги, к счастью, не скользили.

Когда во двор вышли все заинтересованные лица, я громко и внятно сказал своим рыцарям и сержантам:

– Это я вызвал рыцаря Эда на поединок. Король предлагал мне отказаться, но я не согласился.

Теперь их точно выпустят отсюда живыми и здоровыми. Я взял у Ллейшона свой щит. Он был в виде пятиугольника, вытянутого в высоту, с прямыми верхней и боковыми сторонами и пятым углом внизу. Его усиливали железные полосы: одна продольная по середине, две поперечные, между которыми находился овальный умбон, и окантовка по краям из особо прочной стали, причем верхний и правый края, куда приходится большая часть ударов, усиленные.

На выкрашенном в синий цвет поле была нарисована белая «роза ветров» с более длинной стрелкой, указывающей на юг, вниз. В высоту щит был всего сантиметров семьдесят и сравнительно легкий.

На рыцаре Эде была длинная луженая кольчуга с капюшоном и рукавицами. На голове округлый, яйцевидный, высокий шлем с длинными нащечниками и наносником, который доходил почти до подбородка.

Меч он имел франкский – из сварочного дамаска, который здесь тоже умели делать из трех частей твердой стали и двух частей мягкого железа, – сантиметров девяносто длинной и четыре-пять шириной. Щит каплевидный, больше метра высотой и тяжелее моего. От умбона отходят восемь стальных, изогнутых лучей, закрученных по часовой стрелке. Сапоги на нем из толстой кожи, тяжелые. У меня все легче: и кольчуга маврская, и сабля, кстати, тоже маврская, и щит, и даже сапоги. Может быть, шлемы весят одинаково. Кафтан я снял, чтобы не стеснял движения.

Эд напал первым. Я принял его удар на щит. Удар шел сверху вниз, в надежде разрубить мой щит и задеть меня. Только верхняя кромка у меня, как я называю, «наалмаженная», выдержит и не такой удар. На мече Эда осталась глубокая зазубрина. Рыцарь этому удивился. Привык, видимо, раскалывать щиты первым или вторым ударом. Я замахнулся саблей, но понял, что он успеет закрыться щитом, и не стал бить. Зато зашагнул за правую руку рыцаря, как учил меня гепид Сафрак. Эд ударил во второй раз сверху вниз и слева направо.