Вечный капитан

По предводителем убили лошадь. Я приказал взять его живым. Его привели в центр деревни вместе со сдавшимися в плен лондонцами. Подтянулись на площадь и несколько дедов, оставленных присматривать за домами. Они молча стояли в стороне, внимательно наблюдая за нами. Кто мы такие и чего от нас ждать – они не знали. Как бы, расправившись с грабителями, мы сами не начали грабить.

– Ты – рыцарь? – спросил я предводителя лондонцев, который, расставшись с кольчугой и конем, перестал гордиться собой, превратился в перепуганного горшечника.

– Нет, – ответил он тихо.

– Тогда почему надел кольчугу? – продолжил я допрос.

– Мне разрешили, – почти шепотом произнес лондонец.

– Кто? Неужели сам король Стефан?! – насмешливо поинтересовался я. – Тогда почему он не произвел тебя в рыцари?! Тебя – такого отважного грабителя крестьян!

Лондонец ничего не ответил.

– Повесить высоко и кротко, – приказал я своим сержантам.

Рыцарю, приговоренному к казни за преступление, отрубывают голову. Вешают простолюдинов. На краю площади рос толстый дуб. Под ним, видимо, проходили деревенские сходки, а на его толстой нижней ветке уже не раз приводили в исполнение приговоры.

Предводителю связали руки, засунули в рот подол его же рубахи. Это чтобы не выкрикнул проклятие палачам. Люди этой эпохи верили в силу слова, сказанного перед смертью. На шею надели петлю, а другой конец веревки перекинули через ветку дуба и привязали к седлу лошади. Всадник подогнал ее шпорами. Лошадь проехала вперед, пока предводитель лондонцев не задергал ногами в воздухе. Мучился он не долго, вытянувшись во весь рост и обоссавшись и обосравшись. У висельников происходит самопроизвольное опорожнение всех внутренних емкостей, поэтому такая смерть считается позорной. Так и висел минут пятнадцать, пока мои сержанты отрубывали остальным пленным большие пальцы.

– Я – вассал графа Глостерского, – сказал деревенским старикам. – Не бойтесь, больше вас никто не тронет.

Они мне не поверили. Только когда мой отряд покинул деревню, двое стариков побрели в сторону леса, чтобы сообщить своим, что беда миновала.

34

На центральный отряд мы напали, когда они возвращались к Уоллингфорду, нагруженные добычей. Собак опять потравили.

На ночлег отряд остановился на поле рядом с деревней, которую недавно ограбили и сожгли. Их не насторожила смерть собак. Богатая добыча притупила инстинкт самосохранения. В центре поля поставили небольшой шатер, в котором расположились рыцари. Было их четверо. Скорее всего, брабантцы. Вряд ли люди Ранульфа де Жернона пошли бы грабить его тестя. Впрочем, выгода – форс-мажорное обстоятельство и в отношениях между родственниками. Солдаты расположились под возками или просто на земле.

Ночь была светлая.