Вечный капитан

— Почему? — задал он вопрос.

Графы Глостерский и Честерский тоже с интересом ждали мой ответ. Я не мог им сказать, что знаю, что Святая Земля скоро опять станет мусульманской и будет под властью неверных до начала двадцать первого века и, наверное, дольше, только в двадцатом веке мусульмане сменяться иудеями."

"— Причин много. Самая главная — военная, — начал я, хотя знал, что главная причина находится в духовной сфере, в разности менталитетов, но это им будет трудно понять. — Основная наша сила — рыцари, тяжелая конница, — там малоэффективна. Она хороша против слабо организованной пехоты, но не против легкой и средней кавалерии, которая избегает прямых стычек, обстреливает с безопасного расстояния из луков, выбивая лошадей и превращая рыцарей в медлительных пехотинцев.

К тому же, там большую часть года сильная жара, в которую очень трудно воевать в тяжелых доспехах и во время которой постоянно возникают проблемы с водой и кормом для лошадей. А еще болезни, к которым местные привыкли, научились защищаться от них, а мы нет. Захватывать надо такие земли, которые не сильно отличаются от твоих.

— Все равно мне хотелось бы там побывать! — мечтательно произнес маркиз Генрих.

4

Разведка сообщила мне то, что я и сам предполагал. Спасибо рыцарю Марку! Не зря он попадался мне в плен дважды. Лондонцев сделали наживкой. Вильгельм Ипрский, граф Кентский, презирал горожан. Ему было не жалко потерять три сотни мужланов, возомнивших себя воинами. Сам он с отрядом рыцарей, конных сержантов и арбалетчиков расположился в замке неподалеку. У него будет возможность устроить мне засаду на обратном пути. Если графа Кентского вовремя предупредят о моем нападении на лондонцев.

На счет этого я позабочусь.

Я разделил свой отряд на три части. Две сотни лучников отдал под командование Умфры. Они выйдут из лагеря позже нас и вроде бы в другую сторону. Что-то мне подсказывает, что в нашем войске есть осведомители короля Стефана. Кто-то сообщил врагу, когда и куда пойдет отряд Вильгельма де Румара. Засаду организовали грамотно, но дисциплина их подвела, слишком рано начали стрелять, а то бы перебили весь отряд лорда Болингброка. Я же со своими рыцарями и конными сержантами отправился к лондонцам. Вместе со мной скакали маркиз Генрих и два его рыцаря, те самые, что сражались со мной.

Остальную его свиту я категорически отказался брать с собой. Кое-кто из них высказал подозрения по поводу моих замыслов, на что я ответил, что никого с собой не зову, без анжуйцев даже лучше будет.

— Там будет грязная работа, не для рыцарей, только помешают, — объяснил я юному наследнику норманнского герцога, когда мы скакали по лесной дороге под мелким дождем, который зарядил с утра. — И вообще, время рыцарей, как лучшего войска, уходит.