Вечный капитан

От них требовалось немного — стать прослойкой, желательно многоразовой, между врагом и моими лучниками, которых я берег. Брабантцы были наслышаны обо мне, поэтому если и роптали, то тихо, чтобы я ненароком не услышал. Предупредил их, что того, кто не будет выполнять мои приказы, сразу отчислю, а остальные к концу летней кампании станут богатыми. Брабантцы очень хотели разбогатеть.

По приказу герцога Генриха, отряду был придан клерк по имени Гийом — такой же суетливый, как и его господин, тщедушный мужчина лет сорока с редкими, пепельного цвета волосами и узким острым лицом.

Как мне сказали, Гийом будет показывать мне, кого казнить, кого миловать. Я подозревал, что основной его функцией будет стукачество, в первую очередь на меня. А что остается делать, когда тебя предают все?!

Я разбил отряд брабантцев на две половины. Одна под командованием Джона шла в авангарде, а вторая под командованием Реми — в арьергарде, вслед за нашим обозом. Их обоз плелся за арьергардом. Задерживаться из-за их семей я не позволял.

Первой нашей целью был мотт и бейли, расположенный на холмах посредине красивой долины. Ров был метров пять шириной.

Заполнен стоячей водой, зеленой и вонючей, и голосистыми лягушками. Деревянный тын почернел от времени и кое-где бревна немного наклонились наружу. Донжон состоял их двухметровой основы, сложенной из дикого, необработанного камня, и деревянной надстройки высотой еще метров пять. Маленькие замки плохи тем, что их трудно захватить, забравшись ночью. Надо одновременно снимать всех караульных, потому что остальные обязательно услышат шум и поднимут тревогу. Принадлежал замок мелкому сеньору, владеющему тремя ленами. Он засел в замке вместе с парой рыцарей и тремя десятками пехотинцев. На мое предложение сдаться ответили бранью.

Тогда я отправил половину брабантцев грабить его деревни. Брабантцы в этом деле напоминали саранчу: после них даже гнилой огурец или тряпичный лоскуток не найдешь. Я не требовал свою долю с награбленного, только приказал сдавать Джону все съестное на нужды отряда. Солдат должен быть сытым, потому что война — это в первую очередь тяжелый физический труд. Допустим, сегодня первую половину дня они шли пешком, а во второй оставшиеся при мне солдаты взяли с обозных телег инвентарь — лопаты, топоры, пилы, которым нас снабдил герцог Нормандский, и принялись за работу.

Кстати, лопаты были деревянными, только наконечник железный. Одни резали лозу и плели из нее корзины; другие рубили и распиливали деревья; третьи сколачивали из них щиты, лестницы, таран; четвертые копали ров и насыпали вал, который защитит нас от нападения, если осажденным придет помощь. Они такие дерзкие неспроста: уверены, что им помогут. Я разослал патрули в разные стороны.