Вечный капитан

Уверен, что не понравилось в первую очередь Людовику, королю Франции. Слишком сильный у него появился вассал. Как бы с трона не скинул. По подсказке короля и проявили недовольство бароны. Ничто так не обессиливает страну, как внутренняя смута. В ней победа любой из конфликтующих сторон ведет, в конечном счете, к проигрышу обеих.

К тому времени сидеть в замке мне надоело. Все здесь напоминало о Фион. Мне казалось, что она где-то рядом. Может быть, ее душа продолжала жить в замке, охраняя нас. Надеюсь, она справится и без моей помощи. Я решил отправиться на помощь нормандскому и аквитанскому герцогу и английскому принцу Генриху.

На шхуне и обеих бригантинах разместились две сотни лучников, тридцать сержантов и мы с Джоном, оруженосцами и слугами. В трюма были погружены съестные припасы, стрелы, кибитки и лошади, боевые, верховые и упряжные.

В Кельтском море нас немного потрепало. На радость мне, оруженосец Роберт де Беркет морской болезнью не страдал. Во время шторма он уплетал все, что подавали, а остальное время дрых без задних ног. Через неделю мы выгрузились в Руане.

Генрих, герцог Нормандский и Аквитанский, принял меня в бывшей приемной отца.

На троне он смотрелся менее величественно, чем Жоффруа. Может, потому, что все время ерзал. Повзрослев и женившись, он все равно остался непоседливым мальчишкой. Мое появление удивило герцога.

— Что тебя привело ко мне? — спросил он с некоторой опаской. Наверное, боялся непомерного требования и бунта в случае отказа. — У тебя заплачены щитовые деньги еще за три года вперед.

Я не стал говорить ему, что просто сбежал от напоминаний о счастливом прошлом. Вместо этого произнес:

— Во-первых, прибыл поздравить с такой удачной женитьбой!

— Спасибо! — поблагодарил он.

— Во-вторых, — продолжил я, — принести оммаж за нормандские владения. И в-третьих, объяснить твоим мятежным баронам, что они не правы.

Генриха в первую очередь заинтересовало в-третьих:

— Ты готов помочь мне усмирить их?

— Я уверен, что ты и без меня справишься, но с моей помощью это, надеюсь, произойдет быстрее, — ответил ему.

— Сколько у тебя рыцарей? — спросил он.

— Я и он, — показал на сопровождавшего меня Джона.

Герцог Нормандский собрался было упрекнуть меня в неуважении к своей особе, но потом, видимо, вспомнил, что рыцари у меня не в почете.

— Ах, да! — произнес он. — А сколько в твоем отряде… воинов?

— На данный момент почти две с половиной сотни, — ответил я. — Мне надо нанять еще сотни две копейщиков, желательно брабантцев, потому что они голодные и злые, будут драться, как черти, — и я готов начать боевые действия в любом месте, куда пошлешь. Где самая тяжелая ситуация?

— На границе с Иль-де-Франсом, — ответил Генрих. — Из-за этого я не могу покинуть Руан, отправиться в Анжу.