Вечный капитан

Когда приказ выполнили, вместе с оруженосцами и сержантами поскакали догонять удирающего противника. Чем больше перебьем сейчас, тем легче будет в следующем бою. Я валил их булавой. Редко у кого был железный шлем. По кожаным шапкам бил несильно. От удара шапка слетала, открывая волосы, темные или светлые, которые быстро пропитывались кровью. У бегущего сразу подгибались и переплетались ноги. Сделав еще несколько шагов, он падал ниц. Опытные солдаты сразу садились на задницу и закрывали голову щитом, крича из-под него, что сдаются. Другие, более быстроногие, ломанулись в лес, где за ними трудно гоняться на лошадях.

Я остановил своего жеребца, развернул его и помахал булавой, давая сигнал сержантам прекратить погоню и скакать к обозу противника. С особой радостью они перебьют и ограбят чужих маркитантов. В отместку за то, что обдирают свои маркитанты, скупая трофеи за бесценок и продавая продукты и вино втридорога."

"Ко мне подъехал Джон, у которого лицо выражало радостное безумие. Он редко проявляет эмоции. Надо очень постараться, чтобы расшевелить Джона. Зато в бою преображается, становится, так сказать, эмоционально щедрым.

Следом прискакал его оруженосец Роберт. У мальчишки в руках копье — обычный дротик. До настоящего копья он еще не дорос. Листовидный наконечник в крови. Но Роберт не хвастается убитыми врагами.

— Попробуй на вкус кровь первого убитого врага, — приказываю ему.

Сын смотри на меня недоверчиво: не подначиваю ли? Убедившись в обратном, перехватывает копье второй рукой, подносит ко рту наконечник и осторожно кончиком языка дотрагивается до крови, которая стекла к острию.

— Ну, как? — спрашиваю я.

Если вкус понравится, из него получится садист, если нет — мазохист.

— Никак, — отвечает Роберт.

— Из тебя получится воин, — делаю я вывод.

Джон, наблюдавший за этой процедурой, тоже втихаря лижет кровь на своем палаше. Потом пожимает плечами, потому что тоже ничего не почувствовал. Он ведь настоящий воин.

Ни один рыцарь не ушел от нас. Четырнадцать человек взяли в плен ранеными. Трое потом умерли. Остальных отконвоировали в Руан и посадили в темницу, пока за них не пришлют выкуп. Занимается этим Филипп, которому обещана десятая часть. Пехотинцев сдалось около полусотни.

Их тоже отогнали в столицу герцогства. Вроде бы будут использовать на общественных работах типа ремонта крепостных стен. С ранеными возиться не стали, добили их.

Добычи взяли по меркам брабантцев очень много. Только полного рыцарского облачения и вооружения и боевых коней около сотни комплектов. Каждый тянет фунтов на двадцать серебра. Плюс оружие, доспехи, одежда и обувь пехотинцев. И обоз противника. Правда, я все продукты, упряжных лошадей и телеги конфисковал на нужды отряда.