Вечный капитан

— Начинайте! — разрешил герольд.

Бертран де Борн ринулся в атаку так стремительно, точно боялся, что я сбегу. Рубанул сверху вниз. Я отбил его меч, отшагнув влево, и легонько, без замаха ударил плашмя по лицу. Целил по губам, чтобы ответили за гнилой базар. Попал, но не сильно, потому что лицо было прикрыто выступающими вперед наушниками шлема. Впрочем, губы разбил. Воин-поэт растерянно уставился на меня. Такой удар должен был быть смертельным. Видимо, решил, что я промахнулся. Под громкие крики земляков, он сплюнул кровь, наполнившую рот, и ринулся в атаку во второй раз.

После серии быстрых ложных выпадов, на которые я не повелся, нанес удар сбоку на среднем уровне. Я отшагнул, ударив по мечу вдогонку, а потом, сделав шаг вперед, острием легонько шлепнул по нижней части лица. Рассек обе губы, левую щеку и подбородок справа. Нижнюю часть лица воина-поэта залило кровью. Теперь до него дошло, что это не случайность. И не только до него. Зрители начали смеяться.

— Ты будешь драться по-настоящему?! — обиженно воскликнул Бертран де Борн.

— Я не такой хороший фехтовальщик, как ты, — спокойно произнес я. — Дерусь, как умею.

Он облизнул окровавленные губы, сплюнул розовый сгусток и начал приближаться ко мне осторожно. Я плавно поводил клинком сабли из стороны в сторону, будто не ждал от противника ничего плохого. Ударил он быстро, резко и, промахнувшись, сразу отшагнул. Еще несколько ложных выпадов и слабых, отвлекающих ударов — и укол в грудь с шагом вперед. Я еле успел повернуться боком и пропустить его клинок в сантиметре от своего тела. И сразу шагнул боком к противнику, оказавшись рядом. Левой рукой шлепнул его по шлему и быстро отступил на безопасную дистанцию.

Зрители засмеялись громче. И больше никто не подбадривал воина-поэта: глупо поддерживать того, кто выглядит глупо.

Я взял саблю в левую руку и поиграл с ним еще немного. Теперь бил по наушникам шлема, словно отвешивал оплеухи. Над Бертраном де Борном начали подшучивать. Кто-то предложил отрубить рыцарю нос, кто-то заулюлюкал. Для воина-поэта это было страшнее смерти. Бертран де Борн понял, что в мои планы не входило убивать его, поэтому начал бросаться в атаку, не думая о защите. Старинную французскую поэзию я знаю плохо. Может быть, этот воин-поэт их национальная гордость.

Лавры Дантеса меня не прельщали. Поэтому ранил Бертрана де Борна в кисть правой руки. Рубанул так, чтобы он выронил меч, но не потерял руку. Воин-поэт прижал левой рукой раненую правую к груди и посмотрел на меня взглядом полным смертельной тоски. Так смотрят, осознав неизбежность скорой гибели. Видимо, в данный момент умирал отъявленный хвастун, а следовательно и поэт.

— Бери меч в левую руку — и продолжим, — предложил я. — Хороший фехтовальщик умеет биться обеими руками.