Газлайтер. Том 6 (СИ)

Думаю, в этот раз ты не отделаешься ссылкой в несколько месяцев. Наплевательство на репутацию рода — дело серьезное.

* * *— Где Дима?! — рычит князь Степан. — Я его еще два часа назад вызвал!

— Вашему сыну не здоровится, — виновато произносит слуга. — У него переутомление, низкая температура и слабость.

— Что?! Какая нахрен слабость?! Род воюет, а он что вытворяет! — гремит князь. — Целитель его смотрел?!

— Д-да, — запуганный слуга едва стоит на ногах. — Насколько я з-знаю, да.

— Через десять минут здесь должен быть либо Дима, либо Целитель с результатами его медосмотра, ты меня понял?! Пошел отсюда!

Слугу сдувает ветром, а князь в ярости бьет по стопке бумаг на столешнице, так что листы разлетаются по всему кабинету. Черти что творится! Наследник должен быть правой рукой главы, а Дима вместо выполнения своих обязанностей то занимается ерундой, то позорит род, то валяется штабелем. Сейчас необходимо сидеть на телефоне и координировать действия гвардии, а кто этим занимается? Сам князь! Один, без наследника! Совсем ошалели!

В дверь тихо стучат, и в кабинет осторожно заглядывает Зина. Видно, что княжна только что ревела: глаза красные, со следами потёков убранной туши.

«Еще одно чудо чудное, — думает князь. — Ну что у меня за непутевые дети?»

— Папа, можно?

— Заходи уже, гулена, — машет ей рукой князь Степан. — А где Вещий? Мне интересно вас обоих послушать о том, почему моя дочь тайком ездит к вчерашнему простолюдину.

Помешкав, княжна решительно шагает внутрь.

— Папа, нам нужно поговорить о Диме.

* * *По прибытию я остался в гостиной по просьбе Зины. Сама она пошла говорить с отцом. Ну им есть, что обсудить. А мне пока что можно перекусить этими сдобными печеньками в вазе. Ммм, вкуснота. Явно только что из печи. Наверное, княжеские повара пекут.

К тому времени, когда за мной присылают, я опустошаю всю объемную вазу, да еще уминаю запрошенную добавку. Но раз всё съел, пойдем, конечно, поговорим.

В кабинете князь сидит на диване в обнимку с дочерью. У обоих глаза красные, а лица печальные, даже тоскливые. Когда я прерываю их уединение, Степан опускает Зину и поднимает на меня глаза.

— У тебя крошки на подбородке.

— Ой, Данила, возьми, пожалуйста, — княжна возвращает мне кусок бинта– чистой стороной наружу. Им и вытираюсь на глазах опешившего князя Степана."

"Княжна замечает удивление отца и решает пояснить момент:

— Это Данилин платок, папа.

— Кхм, садись, — Степан Алексеевич кивает мне на стул, сам же встает и подходит к своему месту за столом. — Зинаида мне описала всю ситуацию. В том числе зачем ездила к тебе. Итак, я благодарю тебя за спасение дочери, — тяжелая пауза. — И извиняюсь за сына. Обещаю, он понесет суровое наказание, и ты его долго не увидишь.

— Это правильное решение, — одобряю.