Газлайтер. Том 6 (СИ)

Князь захватил усадьбу, я достану графа.

Правда, Паскевич тут же добавляет, что складов ему мало. Он потребует с графа еще и пару заводиков. Я вздыхаю. Велик соблазн тоже что-нибудь затребовать, но я душу жабу-Жору. Незачем додавливать Хоренова. Он и так лишится многого, а если переусердствовать, то граф вообще может пойти в отказ, да еще и затаить злобу. А у меня цель — скорее завершить ненужный конфликт. Склады с мясом незаконные, поэтому их смело можно забирать все. Раздевать графа до трусов же точно лишнее и рисковое дело.

Продам мясо, и денег хватит, чтобы застроить имение в Первопрестольной, да еще останется. А мне деньги нужны. Я очень много инвестировал в проекты в Будовске: «Гудвил», «Цитадель» да и другие гостинично-развлекательные комплексы. Инвестиции долгосрочные, выхлоп будет только через год-два, а жить-то на что-то надо. Причем комфортно жить.

Договорившись с князем, я с его гвардейцами уезжаю в особняк Хореновых. По дороге звоню Студню и велю ему брать Змейку и срочно ехать на Садовое. Так, что еще? Ах, да, осталось «включить» Воронова. Но это мы на месте сделаем. О, точно — нужен фотоаппарат!

Сегодня графа Хоренова ждет креативный перфоманс. А то он поди скучает в своем бункере.

* * *Бункер в усадьбе Хореновых, Москва

— Что со светом? — граф Хоренов поднимает голову к потолку. — Кажется, стало темнее. По углам так вообще мрак какой-то.

— Возможно…хмпфф, — издает непонятные звуки приближенный гвардеец.

— Что ты сказал, Ефрем? — Хоренов оборачивается к затихшему слуге рога.

Гвардеец ничего не отвечает. Он неподвижно сидит в темном углу. Кожа на его лице, кажется, стала очень бледной, но в этом полумраке непонятно.

— Федор, проверь его, — нахмурившийся Хоренов велит Целителю. Сейчас только не хватало потерять верного человека из-за подскочившего давления или еще какой-нибудь напасти."

"Целитель поднимается с дивана и прикладывает ладонь ко лбу Ефрема, но неожиданно тронутая голова скатывается с плеч и вверх брызгает красный фонтан.

Хоренов не успевает ничего понять, как вдруг бункер погружается в непроглядный мрак. Хоть глаз выколи — ничего не видно. И в этой тьме раздаются крики боли и ужаса пополам со звериными рычаниями.

Графа мгновенно бросает в пот. Доспех включается на одном инстинкте. Хоренов вскакивает с кресла, но спотыкается об чей-то труп и падает, хлопнувшись об пол. На лицо ему падает какая-то бумажка. А вопли тем временем стихают, и им на смену приходит гробовая тишина.

Вспышки пламени и молний разгоняют тьму. Выжившие люди стоят в доспехах и крутят головами. Граф же снимает с лица бумажку. Это оказывается фотография. В кадре его захваченная усадьба. А ниже подпись:

«Шах и мат».

Глава 20

Добро пожаловать в гвардию!

Граф сдался после всего еще одного спектакля.