Вероника

Но теперь, повзрослев, она стала понимать их значение и не могла не вспоминать. Они возвращались неумолимо, как приступы хронической болезни, и Ника переживала их молча и терпеливо как неизбежное.

…Жить одним оказалось так упоительно! Спали девчонки до двенадцати, а потом бежали купаться на реку. Вечером шли на огород и поливали огурцы, дурачась и брызгая друг на друга из шланга. А по ночам мечтали, болтая о самом сокровенном.

А через неделю вдруг совершенно неожиданно приехала тетя Оксана. Одна.

— Устала я от деревни. Отвыкла. Мухи, комары.

Да и вы тут одни без присмотра, — щебетала она, разбирая сумки с деревенскими гостинцами. Эта необычная болтливость не шла ей, делала неискренней.

Ника сразу догадалась: что-то не так. Чем-то взволнована тетка. Что-то испортило ее поездку. Но что именно?

* * *Оксана с удовольствием отправилась с детьми «на дачу». Нужно же как-то выровнять душевное состояние. Дачей здесь называют четыре сотки земли, обнесенные хлипким штакетником. Эти участки тщательно вылизываются и возделываются хозяевами с такой любовью и усердием, что только диву даешься.

Девчонки бежали впереди, сталкиваясь плечами, перешептываясь и хихикая. Зря она согласилась поехать с золовкой. Только настроение себе испортила.

Лучше бы взяла девчонок и съездила к старикам с ними.

Оксана считала, что с родителями бывшего мужа должна поддерживать прежние отношения. Они Инге дед с бабкой, что бы там ни было. Но то, что затеяла Элла, ни в какие рамки не лезет! Болезнь ее явно испортила.

Это же каменный век какой-то! Домострой. Славка взрослый парень, щетиной оброс, а они с ним как с недорослем! А Сергей? Ведь видно же, что ему эта затея не по душе, а слова поперек жене не скажет. Подкаблучник!

Оксана так разбушевалась, что не заметила, как перегнала девчонок, оставила их далеко позади. Дачи уже смотрели на нее своими вишнями и сливами.

— Сначала к ягодам! — скомандовала Инга и поскакала к зарослям крыжовника.

Ника неторопливо и обстоятельно закрыла за всеми калитку и, направившись следом за сестрой, оглянулась и как-то странно взглянула на Оксану. Та поспешно натянула улыбку на лицо.

""У меня все на физиономии написано! — спохватилась она. — Девочка такая чуткая, не в пример Инге.

Все замечает. Инга — мотылек. Я сама всегда старалась оградить дочь от забот и потрясений. А Ника другая. Эта рано узнала почем фунт лиха. Вон у нее глазенки-то совсем взрослые. Что это я разнервничалась? Семья не моя, пусть что хотят, то и делают.

Я-то чего переживаю? Лучше буду радоваться на девчат — вон как они сдружились. И это при том, что Инга — москвичка до мозга костей. Родилась там и выросла. А Ника, напротив, дитя провинции. Со своей скромностью, с ответственностью за всех и вся, с ее ранней домовитостью и серьезностью.