Виват, император. Часть 2

Высшие, как я вижу, бьют горгульям в головы, стараются, во всяком случае, попасть, но не всегда это у них точно выходит, мажут со страшной силой. Раненные твари падают на пол зала, мёртвые, обычно, откидываются всем телом назад, устраивая на парапетах каменные завалы.

Ну, что же, а не пора ли применить умение, которое у хуторянина я выклянчил? Точность или зоркий глаз по-другому.

Мгновенное использование иконки, и отток манны едва-едва сдвинулся в сторону увеличения расхода. Спасибо и самому умению, и древнему артефакту.

И спасибо отцу-кошаку. Его подпиточки так и не прекращаются. Боюсь даже думать, где он находит себе столько противников, да ещё таких.

Вот же мы, я чувствую, влипли. Всего ничего прошли-то, если разобраться, а уже четвёртый час идёт нашего путешествия.

Мысли в сторону! В руки из-за спины прыгает лук.

Ну что, запевай любимый, ты умеешь, а я послушаю и настроюсь. Вон, молодняк, который остался нетронутым, после наших с бароном экспериментов, встаёт на крыло. Пора, пора проредить и это стадо.

Входим в транс.

Песнь… ах, какая музыка…, есть контакт, а вот и умение в действии.

Вроде и всё вижу вокруг, но стоит навести взгляд на очередную мишень или цель по-другому, как она резко прыгает вперёд, обеспечивая невероятные возможности. Для точного прицеливания хватает этого приближения, точка прицела точно выставляется по моему желанию, куда я хочу попасть. Стрела уходит, и изображение опять показывает общий вид на происходящее вокруг. Но что интересно, точка цели, куда ушла стрела, не пропадает, вернее, пропадает вместе с рухнувшей очередной горгульей, но мёртвой, совершенно мёртвой горгульей.

Сложно оставаться в живых, когда в пасти или во лбу торчит вошедшая по оперение стрела. И это всё происходит на скорости, невероятной скорости, если учесть работу артефакта и умения, а также наложенного на себя заклинания ускорения, из школы магии «Воздуха».

Поёт лук. До пяти целей за раз могу держать легко. При этом, и расстояние для лука у меня минимальное, и цели, хоть в разы и меньше взрослых особей горгулий, но вёрткие, гады, хоть и глупые, всё-таки молодняк, но это их не спасает от смерти.

Стрела идёт за ними, как привязанная, несмотря на их всевозможные виражи, пируэты и выкрутасы в воздухе, во время полёта. Но это их не спасает от моих смертоносных стрел.

Их слишком много. Даже не знаю, успею ли упокоить их всех. Думал, что только сотня молодняка, со слов того же Эла, а тут, как бы, не сто пятьдесят, а то и того больше, уже в воздухе.