Восемь жизней
Бывший десантник Борис Рублев невольно оказывается свидетелем и участником невероятных событий. Рискуя собственной жизнью, он спасает людей от изуверских опытов доктора-маньяка.
Кажется, ей нравилось…
* * *Подберезский резал колбасу толстыми ломтями и укладывал на батон, щедро сдабривая кетчупом и майонезом. Рублев, наоборот, голода не испытывал, его душили злость и досада. Квалификация в «женском вопросе» подвела обоих. Друзья откровенно рассказали друг другу о визитах к Светлане и Марине, и оба грустно посмеялись над результатами.
— Знаешь, Комбат, — Андрей был настроен чуть оптимистичней, — была у меня одна хорошая знакомая — дефектолог. Так она любила говорить, что нормального дитенка и старшая сестренка по «Мурзилке» читать выучит.
— Все бывает, Андрей, медсестра, может, и не знает. Светлана-то точно знает — замужем за ним была. Бахрушин доказал, и сама она не отрицает. Значит, на нее и ориентируемся.
— Интуиция — это богатый опыт плюс хорошее владение материалом. Так что скорее есть, чем нет. Ты, Борис Иванович, все-таки кушай. Колбаса свежая, вкусная. Детишки твои что-то поздно задерживаются с уборкой. Сереге в школу завтра, и Танюшке тоже.
— Завтра суббота, только факультатив. Хотя какой факультатив? Алена ведь уволилась! Если только ее заменит кто-нибудь. Вот черт — хорошая была учительница, мой балбес благодаря ей почти в профессии определился! И при деле был… — Рублев так грохнул кулаком по столу, что подпрыгнули не только чашки, но и полная сахарница, и тарелка с бутербродами.
— Ладно-ладно, ты что-то об интуиции спрашивал, дескать, у тебя ее полно. И что она, родимая, подсказывает в этой дурацкой ситуации?"
"— Подсказывает, что Алена жива. И что ищем мы правильно. Так что ты ешь, дружище, а я, пока сын не дома, позвоню главной фигурантке Светлане Волошко, бывшей Зерновой, пофлиртую.

















