Восемь жизней

В этом замечательном построении была неважная для Марины брешь. Если его найдут военные ребята по неизвестно чьему заданию, что они, спрашивается, с ним сделают? А если это не Аленины, а Наденькины родственники? Если кто-то все-таки ищет девочку?

— Эти порвут заживо, зубами загрызут — я бы сам загрыз, — прошептал доктор Зернов."

"Ему стало очень-очень страшно. Маринин план возможен при одном условии — бесследное исчезновение Надюши, то есть полная утилизация. Но чтобы вот так, от страху проститься с почти готовым экземпляром? Не показав Светлане, не доказав ей, что идея необычной цирковой труппы работоспособна? Что он — мастер, великий пластический хирург, работающий по уникальной авторской методике?! Потратив больше года на подготовку, заново начинать поиски подходящего места, подходящего ребенка, ассистентки? Хотя подходящий ребенок Петька у него на примете есть.

И ассистентка, кажется, играет на его поле, и пустующих домов в Подмосковье навалом.

Марина верно оценила волну смятения, пробежавшую по лицу Зернова. Сверху, из больничной палаты, донесся протяжный звук, похожий и на детский плач, и на щенячье скуление, — Надя проснулась.

Нужно отвязать ее от кровати, осмотреть и сводить в туалет. «Выгулять» вверх-вниз по лестнице, чтобы размять ноги, тепло одеть и открыть окно — суррогатная прогулка. Потом покормить, дать кубики или конструктор.

За тревожной беседой незаметно пролетела ночь, светает… Днем Марине на работу в обычную поликлинику — она оставалась там на полставки, сама не зная, зачем… Давно собиралась бросить — Кирилл платил хорошо. Держала привычка, возможность пребывать в образе невинной овечки и наблюдать старых дур и дураков, за копейки копающихся в чужих челюстях.

Ей, как медсестре, к счастью, не часто приходилось заглядывать в нездоровые рты и вдыхать утробный смрад плохо чищенных зубных протезов. Было в этом глубочайшем презрении к пациентам нечто будоражащее ее специфическое самосознание. А скрывать презрение и ненависть она наловчилась виртуозно. Так, что никто не мог бы заподозрить ее в двуличии. Это придавало незавидной, с точки зрения многих, работе особую остроту. Сейчас, когда появились «искатели» (так они с Кириллом обозвали мужчин в камуфляже), неожиданное увольнение или отпуск могут их насторожить, заставить копать глубже. Если бы можно было повернуть время вспять, Марина бы проигнорировала Андрея… Или постаралась бы не упустить эдакого красавчика? Она не знала. История, в которой они с Кирюшей по уши увязли, становилась все более интригующей и опасной, в ней возникали новые герои, расцветали неведомые раньше эмоции — страх и азарт.