Восемь жизней

Она, кажется, видела их дружбу так же — надежной, верной, постоянной.

Фильм им не понравился — «Крысиные бега». Из-за денег люди становятся идиотами, теряют человеческий облик, «подставляют» друг друга.

— Мои бы предки оценили — посоветую им, пусть сходят, посмотрят на себя со стороны, — Танюшка беззлобно комментировала сюжет.

— Тань, я есть хочу. Батя последние дни занят, и у меня то омлет, то яичница. Я утром мясо вынул из морозилки — пошли отбивные жарить. Ты проконтролируешь, я потренируюсь. Сами потрапезничаем, и бате приготовим. Или ты со своими будешь обедать?

— Мои с утра пораньше на торговой точке, там из термоса супчик пьют — мы с мамой вечером наварили.

А во втором термосе азу по-татарски. Может, ко мне пошли — перекусим? А потом к тебе — для Бориса Ивановича приготовим, и ты мне физику поможешь решить.

У Танюши они задержались недолго, захватили вновь привезенные, «не испытанные на отбивных» специи и отправились проявлять заботу о родителе «другой половины».

Сережа, как обычно, отпер своим ключом, и его сразу обездвижили чьи-то очень крепкие руки. Девочка, успев заметить нечто чудовищное, выхватила телефон и нажала 32 (так они с Сережей на днях придумали для бати короткий номер: тройка соответствует букве Д, дядя, двойка — Б, Боря).

Они тогда всем знакомым дали двузначные и однозначные позывные и любили проверять друг дружку на скорость реакции. Сейчас смешная игра сослужила добрую службу: цифра тридцать два набралась автоматически. Но сказать Таня ничего не успела — вслед за Сережей ее втащили в комнату и повалили на пол. Мальчик лежал молча, девочка плакала. Через минуту, убедившись, что дети пришли одни, некто в трикотажной маске позволил обоим встать. Поднимаясь, Танечка неловко оступилась, и из-под курточки выпали учебник физики, тетрадка, исписанная угловатым почерком, и дневник с закладкой. Кто-то заржал, а Сережка сжал кулаки. Командир отобрал у обоих телефоны, разрешил сесть на кровать. Сам расположился в кресле напротив. Все молчали."

"Комбат гнал, но светофоры приходилось соблюдать: если остановят, задержат надолго, а он не может себе этого позволить. К счастью, пока «зеленая полоса». Но на этом перекрестке не успел, есть полминуты.

Комбат набрал Танюшу. Ответил незнакомый мужской голос: «За девочку не волнуйтесь, она в порядке. Ваш сын тоже. Приезжайте домой, и без глупостей. Нам нужна только ваша помощь. И не вздумайте вызывать милицию — будет только хуже».

Рублев собирался потребовать, чтобы ему дали услышать голос кого-нибудь из детей, но загорелся зеленый, и он уронил трубку, в сотый раз вспомнив, что хотел просить Сережу приспособить к его аппарату наушники — специально для подобных ситуаций.