Восемь жизней

Извини за прямоту, но других слов сейчас подобрать не могу. Душевная она, сердечная — с учениками в эти качества не играют. Бывает, с родителями учителя заигрывают, с администрацией… Но с учениками они настоящие. Не с первого урока, но с первого полугодия — это точно. Алену все любили — и двоечники и отличники. Она людей уважает, понимаешь, в каждом хоть какое-то достоинство находит. А если кто как мерзавец поступает — говорит прямо и в глаза смотреть не боится. Она одна из немногих, кто никогда не пытается унизить, уязвить. Ты бы с ней встретился, мы дома останемся и никого не впустим — обещаем.

А хочешь, любого из своих бойцов к нам пригласи…

— Хорошая мысль, — согласился Рублев, но телефоны московских товарищей, как назло, были отключены."

"— Со мной поедете, — решил Рублев, — и одни — ни шагу. В тире у Андрюхи будете ждать, в служебном помещении. Если заваруха какая — сидеть и не высовываться. Не дай бог, серьезное что-то — звони Бахрушину, Сергей. Номер сейчас продиктую — внесите в мобильники, оба.

* * *Меньше всего Иван Волошко рассчитывал, что нанятые им ребята из охранной фирмы вляпаются в такую глупую историю.

Они явились к нему без Пети, разоруженные, явно побитые, один — бледный от потери крови, с забинтованной рукой на самодельной перевязи. Командир открыто заявил, что о возможных телесных повреждениях речь не шла, и теперь придется платить за физический и моральный ущерб.

— За моральный вы мне должны, а не я вам! — заорал Иван в сердцах, когда вояки отчитались о своих действиях по проникновению в квартиру гражданина Рублева и обо всем остальном, что за этим последовало.

— Идиотами надо быть, чтобы к детям силу применять! Этот Борис еще порядочный человек.

Другой бы на его месте ментов вызвал или братков вроде вас. Жаль, на трубке у него никто «не висит», — не подумал я об этом. Сейчас поздно на прослушивание ставить — он, если вы не врете, профессионал. Сообразит, о чем можно, о чем нельзя сообщать по телефону.

Алена этих разговоров не слышала — она под присмотром Виталия Юрьевича ждала встречи с сыном. Окрыленная радостным известием, что Петя у Бориса Ивановича, она даже не придала особого значения его странным словам о том, что какие-то ее интересы представляет кто-то не тот.

Главное — сын жив-здоров, Кириллу не достался и скоро она прижмет Петеньку к себе.

Братья Волошко, запершись в библиотеке, держали совет о том, как действовать дальше. Макса, почти сутки проведшего в комфортабельном дачном подвале, было решено еще раз проучить и отпустить, запугав посильнее. Парень, похоже, не из волевых, трусоватый и жадный — он сам сдаст Семена, как только поймет, где тот прячется. Или этот Семен, заказчик, как Макс считает, сам его грохнет, ведь Ира так и не рассчиталась с ним до конца.