Восемь жизней

И уже не рассчитается — завтра она покидает Россию и в ближайшие месяцы домой не вернется. Виктор с благодарностью делился этими соображениями со старшим братом, но того, похоже, занимал совсем другой аспект Ириной выходки — дальнейшая судьба пострадавшей учительницы. Прежняя версия об откупе — крупной сумме, о которой школьные работники разве что помечтать могут, Ивану совсем не нравилась. Он решил увезти беглецов из Москвы и позаботиться о них лично. Виктор знал, что брат — персона влюбчивая, увлекающаяся. Однако такой одержимости вмешаться в судьбу едва знакомой молодой женщины он от расчетливого Вани не ожидал.

Поехала, видно, крыша у старшенького на склоне лет и пике достатка. Тем не менее перечить Ивану, благодаря которому история завершилась мирно и без огласки, младший брат не стал. Только взглядом посмел выразить недоумение. Старший понял, но проигнорировал.

И снова был приглашен Виталий Юрьевич, которому внятно повелели убедить пострадавшую довериться доброму дяде Вано. Фамилия нового благодетеля предусмотрительно не называлась, так как совпадала с фамилией не самой любимой ее ученицы.

На самом деле поручение, данное Иваном, было нетрудным. Переговорщику не понадобилось ломать намерения женщины: она сама хотела спрятаться от мужа, увезти ребенка подальше от Москвы, найти для этого средства прямо сейчас. Поэтому ближе к восьми вечера ей вернули сумочку, в которой было немного денег, — она думала, что берет в долг. В сумочку положили упаковку бумажных платочков, баллончик со слезоточивым газом, который она сначала приняла за новую губную помаду, и чужой мобильник.

— Сейчас сюда подъедет такси, я оплачу дорогу и назову шоферу адрес. Вы, Алена, подъехав, сразу отпустите таксиста. Заберете сына, спуститесь с ним в метро и доедете до «Домодедовской». Там я буду вас ждать, прямо на середине платформы, у информационного киоска. Думаю, к тому времени у меня будет ваш паспорт, и мы сможем поехать прямо в аэропорт. О багаже не волнуйтесь: «Домодедово» — сплошная кормушка и барахолка. Пожелаете — купим обувь-одежду вам и мальчику, а если нет — в Сочи прибарахлитесь. У меня там дача — поживете недельку у моря, передохнете, осмыслите ситуацию.

Потом вернетесь в Москву.

Алена, с которой Виталий Юрьевич предварительно «поработал», только кивала — материнский инстинкт довлел над сознанием, притуплял осторожность, заставлял безоговорочно принимать неожиданные предложения. Со стороны неискушенной Алене казалось, что именно так оно и будет — погостит у доброго пожилого дядюшки, познакомится с его семьей, даже поработает на его южном дачном участке, чтобы не быть бесполезной гостьей.