Вынужденный брак

Лиза уткнулась ему в рубашку лицом, от столько времени державшего её в когтях напряжения, наконец потекли слезы. А у него грудь резко дернулась. Руки вокруг нее еще сильнее сжал, рвано выдохнул:

- Лиза... - и словно задохнулся, захлебнулся словами: - Лиза... Любимая моя... Жена моя, жизнь моя. Девочка.

Глава 76

В жизни иногда бывает такое. Закон физики - количество переходит в качество. Количество нервотрепки переходит в концентрированное счастье. А всего для этого надо, чтобы приняли тебя. Такого как ты есть, с потрохами и тараканами.

Это лилось из Марка так естественно, будто он всю свою жизнь жил только для того, чтобы эти слова сказать. А Лиза еще сильнее расплакалась.

- Нет, все хорошо. Ну что ты, нет, - бормотал он, вытирая большой ладонью её слезы.

- Марк, я... Прости!

- Ничего. Это я дурак, прости.

- Марк... - начала она.

И тут он заметил наконец, что на них не только сморят, но и снимают на видео.

- Тсссс, - прошептал он и оглянулся, укрывая её собой.

П*здец. Судя по тому, как быстро и ловко один из адвокатов Серова спрятал гаджет в карман, он теперь был уверен, что Феликс получит полный отчет о том, как прошла их встреча.

Вездесущ, старый паук, всеведущ и всемогущ, бл***!

Но Марк сейчас даже не мог заставить себя на него разозлиться. Однако это надо было как-то прекратить."

"- Пойдем, ты устала с дороги, - шепнул он Лизе, продолжая укрывать её собой.

Она действительно выглядела измученной. Бледная, осунулась, губы дрожат. Но глаза... Влажные от слез глаза переливались и горели любовью. Для него горели, для него!

До номера они как-то добрались более или менее чинно и, даже соблюдая приличия. Но стоило шаг ступить внутрь и закрыть за собой дверь, куда что делось!

Какой разум, какие рамки-границы. Одно безумие человеческой жажды. Голод тела и голод души. Судорожно избавлялись одежды, дрожащими руками стаскивали её друг с друга. Скорей добраться до голой кожи, убедиться, что по-прежнему вместе. Что никто и ничто не разлучит, не отнимет.

Дарить, брать, растворяться друг в друге.

А потом просто молчать, затихнув в объятиях.

***

В незашторенном окне, выходившем на реку, поблескивал месяц. Казалось бы, неимоверная усталость, но руки просто не разлепить, пока мозг не решит, что все, опасности потерять самое дорогое больше нет. И не заснуть. Так и лежал, прижимая к себе притихшую Лизу. Перебирал её волосы, пропуская прядки сквозь пальцы. Она немного поерзала, пряча лицо у него на груди, и тихонько сказала:

- Знаешь... Я забыла все, ВСЕ. Забыла позвонить тебе, забыла телефон. А потом... Мне было так стыдно.

- Ничего, - вздохнул Марк, притягивая её к себе ближе. - Это ничего. Все прошло.

Схлынула немного лихорадочная жажда, и он смог наконец толком осмотреться, что ж это за место.

Небольшая семейная гостиница.