Мои
— Тагир, я не могу так больше.Она смотрит на меня, моя беда. Моя самая главная проблема в жизни. Моя женщина.И снова говорит то, что мне не нравится. То, что я не хочу слушать. Но слушаю.— Так не может больше продолжаться, понимаешь? Ты словно с ума сошел.Она медлит, ждет от меня каких-то слов. А я не могу ничего ответить.Потому что она права.Сошел.Сразу, как ее увидел.И до сих пор не могу прийти в себя.Она говорит разумные, с ее точки зрения, вещи. И хочет уйти. Сбежать.Но она не понимает, что этому не бывать.Что она — моя.Дочь — моя.Сын — мой.И я за них готов любого на клочки порвать.Я хочу ей это все сказать, но молчу.Такие вещи не говорят, потому что. Такие вещи доказывают.Делом.В тексте есть: жесткий главный герой, очень эмоционально, общий ребенок
Ничего масштабного, из-за чего со мной решились бы пободаться на таком уровне, тоже нет…
Значит, что?
— Короче, Хазар, — говорит Ар, уже закругляясь с докладом и делая выводы, — счет отследить не получается. Итогового контрагента, я имею в виду. Промежуточные — вот. Но это пешки, исполнители, ты же видишь…
Киваю.
Да, просто исполнители. Жека, паренек из его команды, которого тоже отследил Володя. Самого Володю сейчас вкруговую проверяет Сонный и его люди. А я радуюсь своей паранойе, не позволяющей складывать все яйца в одну корзину.
Можно прихватить внешнего безопасника на горячем, да.
"Безопасник может втянуть в эту историю своих подчиненных, и даже не одного, как сейчас выясняется. Но, опять же, не всех. Своего зама, например, не может. Потому что зама я отбирал сам, и совсем из другой сферы, чем Жека. Жека у нас с прошлым, больше системщик и ломщик. А Володя — хакер чистой воды, индиго гребаный, которого я выкупил у пятого отдела за серьезные бабки.
Так что получается забавно: служба одна, а люди в ней все из настолько разных сфер, что спеться им нереально. Слишком векторы противоположные.
Сонный — это вообще бывший мент. Со всеми отягчающими для психики моментами.
Я ему тоже не верю, кстати. Но вариант, что он мог получать на лапу, как и Жека… Он маловероятен, этот вариант.
А если допустить, что у меня крысятничают все в окружении, то… То в этом случае я — реальный лох и так мне и надо.
— Я считаю, надо всех закрывать, — рубит Каз, не умеющий и не любящий в долгую загонную охоту. Ему, шустрому и бешеному, надо все сразу решить, а не растанцовывать. Надавить, запугать, выловить блох и раздавить их тут же, по горячему.
— Нет, я не согласен, — мотает тяжелой башкой Ар, задумчиво перещелкивая мышкой данные таблицы, — исполнители уйдут, да… Но тогда организатор затаится, понимаешь?
— Ну, в любом случае, всю контору нашу шерстить, — раздражается Каз, — выйдем на орга.
— А если нет? — резонно возражает Ар, — что делать? Ждать удара? Ты хочешь? Я — нет. У меня двое парней. И Ляля. И скоро еще третий будет. Мне до сих пор то похищение в кошмарах снится. Если бы не мелкий Хазара, то…
Он замолкает, нервно тянется к пачке сигарет.
Я молча даю прикурить.
Мы затягиваемся, и даже Каз молчит на том краю земли. Потому что тема тяжелая.








