Мои
— Тагир, я не могу так больше.Она смотрит на меня, моя беда. Моя самая главная проблема в жизни. Моя женщина.И снова говорит то, что мне не нравится. То, что я не хочу слушать. Но слушаю.— Так не может больше продолжаться, понимаешь? Ты словно с ума сошел.Она медлит, ждет от меня каких-то слов. А я не могу ничего ответить.Потому что она права.Сошел.Сразу, как ее увидел.И до сих пор не могу прийти в себя.Она говорит разумные, с ее точки зрения, вещи. И хочет уйти. Сбежать.Но она не понимает, что этому не бывать.Что она — моя.Дочь — моя.Сын — мой.И я за них готов любого на клочки порвать.Я хочу ей это все сказать, но молчу.Такие вещи не говорят, потому что. Такие вещи доказывают.Делом.В тексте есть: жесткий главный герой, очень эмоционально, общий ребенок
И мысли, что мы успели буквально в последний момент, что еще немного, и было бы поздно, и, если б не Ванька и его умение шустрить и быстро соображать, то… То мы бы точно не успели. От этих мыслей даже спустя много лет продирает дрожью.
Я не готов больше к такому.
Пусть лучше меня, пусть непосредственно меня! Только не их! И я точно знаю, что у моих братьев такие же мысли.
Больше мы такого дерьма не допустим.
— Так, я завтра домой, — решает Каз.
— А как же выставка у твоей? — удивляется Ар.
— Да там все уже, только фуршет финальный остался, — говорит Каз, — как-нибудь обойдется она без местных любителей ручки пооблизывать… И морды европейские целее будут, — скалится он по-волчьи.
Я киваю, принимая решение.
— Каз, как приедешь, в город сразу, мелкого и Мару в квартиру. Ар, — поворачиваюсь к другу, — ты своих тоже из деревни увозишь. Ты мне нужен здесь. Пусть в городе поживут. Парням Каза компанию составят.
Ар вздыхает и отводит душу в тоскливом мате. Его Ляля терпеть не может город, полностью укрепленный городской многоквартирный дом, где есть жилье у нас троих. И меня она особенно терпеть не может, справедливо считая, что я — тот, кто может забрать у нее мужа.
Но мне на ее терпелки плевать. Пусть с ними ее мужик разбирается.
А у меня свои объекты для разборок имеются.
Мне еще Аню надо каким-то образом из ее халупы вынуть и в тот же дом, к остальным подругам по несчастью поместить. А это будет похлеще обидок Ляли…
Тут впору самому повторить за Аром ругательства…
Но я на это время не трачу.
Оно конечно, это время.
И я не хочу проверять, что там, в конце его.
Глава 13
Верхоухов, недавно назначенный мэр города, обводит тяжелым, как ему кажется, взглядом собравшихся в кабинете для переговоров людей.
На мне не тормозит, показательно и откровенно пугливо скользя мимо глазами.
Я поглядываю на телефон, выставленный на беззвучный, затем откидываюсь на спинку стула, чтоб пролистать сообщения. А то мало ли, пропустил, занимаясь откровенной херней уже пару часов точно.
Заседание в мэрии идет долго, пока все поговорят, пока отчитаются главные лизуны, работа предприятий которых зависит от внимания администрации города, пока сам новоиспеченный глава выскажется…
Мне здесь делать особо нечего, конечно.
Раньше я бы вообще тут не появился ни в каком виде. Да и не рады были бы мне тут, слишком уж прошлое откровенно криминальное. И морда подкачала. Не такая лощеная и сахарная.
Но все бывает в первый раз, к сожалению. Или к счастью.








