Мои

И разъяснить подробно, как нужно грамотно воспитывать своих парней. В уважении к девочкам, да.

Но это в планах.

А пока — Аня. Жена моя. С сегодняшнего дня — полностью официальная, полностью моя. Кайф…

В ванной полно пара, торможу, наблюдая через матовое стекло душевой кабинки тонкий силуэт. Флешбэками — тупая история в гостинице, когда тоже вот так, через матовое стекло душевой смотрел. И умирал от того, что там — Аня. Только что занимавшаяся сексом с другим мужиком. Ох, меня распирало! Чуть до греха ведь не довел себя!

Дурак какой, надо же! Как вообще перепутать умудрился тогда?

Аня… Я же ее от любой отличу, просто по изгибам фигуры, сейчас неявным, размытым, но все равно невероятно притягательным. Она плавно двигается, тонкие ручки скользят по телу, словно в танце. И танец этот — покруче любого привата будет. Заводит так, что мгновенно забываю про то, с каким настроем шел сюда, о чем думал. Все мысли мои утекают в другое место.

И взгляда оторвать от хрупкого силуэта за стеклом не в состоянии.

За что мне мучение такое? Проклятие моё… Беда… Чем заслужил? Как уберечь ее от мира этого уродского? Удержать рядом с собой?

Шагаю ближе, веду ладонью по стеклу, собирая влагу от пара, осевшую снаружи. Словно смыть матовость хочу, рассмотреть все получше.

И злюсь, когда не получается.

Дергаю дверцу на себя и, как есть, в одежде, захожу в душ.

Аня, ощутив дуновение холодного воздуха, вздрагивает и поворачивается. Смотрю в ее глаза, испуганно расширившиеся. По лицу стекает вода. Влажные, распахнутые в тихом вскрике губы. Острые ключицы, словно крылья разлетаются. Грудь, небольшая, манящая. Не удержаться мне. Никак не удержаться.

— Та-гир… — Аня, чуть придя в себя, отступает на шаг и пытается что-то сказать, но я не позволяю ей этого сделать.

Провожу ладонью по груди, задевая самые чувствительные места, выше — к горлу, выше — к подбородку, заставляя смотреть строго на меня. В глаза мне.

И Аня подчиняется.

Смотрит.

Ее лицо чуть бледное, покрывается красными пятнами румянца, губы приоткрываются, а кожа, распаренная, розовая, невероятно нежна наощупь.

Беда моя. Зависимость.

Жестко придерживаю за подбородок, пока другой ладонью жадно веду по подрагивающему от напряжения животу. Ниже. И еще ниже. И еще.

Аня вскрикивает снова, уже ничего не говоря, глаза еще больше расширяются, в них — паника, непонимание. И предвкушение. Кайфа.

Она — та еще штучка. Острая, перечная, одновременно нежная и жесткая. Растерянная и опытная. Невинная и потрясающе искренняя во всех своих проявлениях.

И сейчас я смотрю, как от моих ласк глаза ее заволакивает безумием.

Это безумие транслируется так ярко, что я его без труда ловлю, заражаюсь им, возвращаю ей, многократно усиленным.

Она меня усиливает.