Мои
— Тагир, я не могу так больше.Она смотрит на меня, моя беда. Моя самая главная проблема в жизни. Моя женщина.И снова говорит то, что мне не нравится. То, что я не хочу слушать. Но слушаю.— Так не может больше продолжаться, понимаешь? Ты словно с ума сошел.Она медлит, ждет от меня каких-то слов. А я не могу ничего ответить.Потому что она права.Сошел.Сразу, как ее увидел.И до сих пор не могу прийти в себя.Она говорит разумные, с ее точки зрения, вещи. И хочет уйти. Сбежать.Но она не понимает, что этому не бывать.Что она — моя.Дочь — моя.Сын — мой.И я за них готов любого на клочки порвать.Я хочу ей это все сказать, но молчу.Такие вещи не говорят, потому что. Такие вещи доказывают.Делом.В тексте есть: жесткий главный герой, очень эмоционально, общий ребенок
Делает меня одновременно слабым до беспомощности и сильным до неуязвимости.
Рывком прижимаю ее к стене душевой, все еще держу за подбородок и шею. Моя одежда, пиджак и рубашка, уже полностью мокрые. Вода стекает по лицу, но даже не моргаю, потому что не могу взгляда от нее оторвать. И жадно изучаю, как меняется выражение ее лица, когда усиливаю напор пальцев внизу. Как она начинает дрожать все яростнее, как закатываются подернутые поволокой безумия и предвкушения глаза.
Горячая девочка моя.
Ловлю финальный кайф губами, пью его, содрогаясь и умирая вместе с ней.
А потом еще пару минут мы стоим, обливаемые сверху бесконечной водой, смотрим друг на друга…
И я веду пальцем по полураскрытым губам Ани.
А затем кладу ладонь на плечо и надавливаю, заставляя опуститься ниже…
И Аня не сопротивляется, послушная моей воле.
Чуть подрагивают колени, тело, так и не получившее пока разрядку, напряжено, словно камень.
А Аня на коленях — безупречна. И взгляд ее снизу вверх, растерянный и жадный — вишенка на моем безумии.
Упираюсь ладонью в стенку душевой, не в силах стоять ровно, глажу свою беду по коротким мокрым волосам…
Потом, потом я с нее все спрошу.
Или не спрошу.
В конце концов, для чего нужен муж?
Чтоб решать все проблемы без вопросов и напоминаний…
Ане не нужно было ко мне обращаться в поисках защиты.
Мне самому нужно быть внимательней.
Это все — мой косяк.
Буду исправлять.
Потом…
А пока что…
Первая брачная ночь. Да.
Отлично она началась.
Глава 39
— Тати Мелкоян, — голос Миши, спокойный и даже скучноватый, как раз то, что требуется, чтоб чуть-чуть успокоиться. Чисто на рефлексах: меньше эмоций, меньше напряга, — отец Давид Мелкоян, профессор филологии в нашем ГУФиП, руководитель кафедры филологии, проректор. Мать — домохозяйка. В прошлом — учитель музыки в местной консерватории по классу фортепиано… Деды, бабки, прадеды, прапрадеды… Короче, глянь сам, Хазар.
Гляжу.
Хмыкаю про себя.
Ну да, профессура. Интеллигенция, прямо белая кость, мать ее.
— Сама девчонка учится в музыкальной школе, заканчивает там седьмой класс, выпускной. Потом, скорее всего, пойдет по стопам матери. Если раньше замуж не выйдет.
— А ей сколько?"
"— Пятнадцать, ровесница нашего Ваньки, одноклассница же.
— А какого хера так рано замуж? — поднимаю я взгляд на Мишу, тот пожимает плечами.
— Так принято у них. Сосватана чуть ли не с пеленок. Ее будущий муж, кстати, учится в той же школе. Это с ним дрался Ванька. Парень старше, учится в выпускном классе… И те, с кем он пришел на стрелку, тоже. Ванька их раскатал, конечно, но…
Киваю.
Ванька раскатает и взрослого подготовленного мужика, не зря с ним лучшие мои люди занимаются.
Подборки для вас
Приключения
Все книги →
Похожие книги
Прости за мою любовь
Эффект Грэхема (ЛП)
Небо в мечтах (СИ)
Золушка по имени Грейс
Дракон, я твоя судьба!
