Замок из песка

 — Журналистка! — с неудовольствием сообщила Надежда Ивановна, проводившая со мной разбор полетов. — Она еще перед первым действием хотела интервью взять. Я не позволила.

— Какое интервью! — Мои глаза округлились от удивления. — Всего-то четыре спектакля прошло. О чем мне с ней говорить?

— Вот так и скажи. Только не мне, а ей… Настырная девица, просто до неприличия!

Я, пожав плечами, отвернулась к зеркалу и уже мысленно приготовилась дать отпор навязчивой репортерше, когда дверь вдруг открылась. Видимо, дама, стоящая за ней, решила не дожидаться приглашения.

Она и в самом деле была нетерпеливой, порывистой и энергичной. Валера Антипов еще давно сказал, что она напоминает «психованный ртутный столбик». Тогда мы с ним специально отсматривали передачи с ее участием. Он — критикуя и насмешничая, я — обливаясь горючими слезами.

Наташа Ливнева почти не изменилась с тех пор. Разве что прическу сделала другую, в духе теперешней моды, и свои темные волосы выкрасила в технике стильного «колорирования». На ней был клубный блейзер, маленький шейный платок и узенькие черные джинсы, подчеркивающие стройность ног.

— Здравствуйте! — радушно произнесла она, изящным жестом поправляя прядку волос на щеке. — Надеюсь, у вас найдется пять минут для разговора со мной? Много времени я у вас не отниму, наша беседа носит скорее предварительный характер…

— Простите, но…

— Всего пять минут! — Ливнева невозмутимо уселась в кресло и достала из сумочки блокнот в черном кожаном переплете. — «Новое телевидение» планирует снять небольшой фильм о нашем балете вообще и о вас в частности.

— Простите, — уже настойчивее повторила я, — но отдельно обо мне снимать фильм не нужно. Я еще ничего серьезного не сделала, и никакого «необыкновенного таланта» у меня нет…

Я осеклась на полуфразе. Ливнева сидела в кресле, подперев рукой подбородок, и смотрела на меня с «профессионально-мудрой» улыбкой. Точно таким ее лицо выглядело по телевизору.

— Настя, — произнесла она, в конце концов разомкнув красивые, подкрашенные темной помадой губы, — почему вы такая скромная?

И я не нашла ничего лучшего, как сухо ответить: «Я не скромная», и демонстративно встать из-за столика, показывая, что разговор окончен.

Через три дня в местной молодежной газете появилась статейка под названием «Жизель» возрождается», подписанная Натальей Ливневой. В ней говорилось, что юная звезда балета, по отзывам критиков, напоминает молодую Спесивцеву, что она божественно талантлива и столь же божественно трудолюбива.