Замок из песка

А волосатая рука торопливо расстегивала ширинку, под которой омерзительно дыбились белые плавки!

От неожиданности я дернулась и стукнулась затылком о столешницу. И тут же сверху донеслось повелительное:

— Целуй!

— Чего?! — растерянно переспросила я, все еще сидя под столом и с ужасом наблюдая за дрожащими пальцами, оттягивающими резинку.

— Целуй, говорю, шлюха! Не бойся, не войдет никто.

В глазах у меня потемнело от ярости и обиды. Сердце часто заколотилось. Отшвырнув рукой стул, я наконец вылезла, выпрямилась и холодно спросила:

— Что вы себе позволяете, хам?!"

"— Заканчивай! — Он мрачно усмехнулся и указал пальцем под стол: — Давай обратно! Долго мне еще ждать?.

. Хватит разыгрывать из себя наследную принцессу. Хотя вам, шлюшкам, за то и платят такие бабки, чтоб не сразу ноги задирали, а полвечера Плисецкую из себя строили… Давай-давай, полвечера кончились!

Я спокойно взяла со стола недопитый бокал и плеснула вино прямо в отвратительную красную рожу с «никакими» глазами и «никаким» носом. А потом еще и крикнула «да!» деликатно постучавшему официанту. Парень в зеленой треуголке с длинными темными волосами, забранными в хвост, вошел.

И вместе со мной растерянно наблюдал, как капли красного вина растекаются по лысине и впитываются в крахмальный воротничок белой рубахи…

Взашей меня не выперли. Но, естественно, и с почестями тоже не проводили. Было что-то около четырех утра. И я осталась на пустынной улице в довольно тонкой серой кофте, с десятью тысячами в кармане. На такси явно не хватало. Пришлось идти пешком. Мимо закрытых магазинов и парикмахерских, мимо затуманенных сквериков с бетонными оградками, мимо домов со спящими окнами квартир.

Кроссовки мягко поскрипывали. А я думала о том, что свой первый солидный гонорар за премьеру получить так и не успею. Из театра придется уволиться. Опять начнется эпопея с беляшами и трубочками. Но, наверное, это и к лучшему. Всех денег все равно не заработаешь, а унижения на рынке в сто раз меньше. Жаль только, что форму придется поддерживать не в нормальном балетном классе, а на кухне у подоконника…

За три часа мои усталые ноги добрели до «Черкизовской». В половине шестого открылось метро, но спускаться под землю не хотелось.

Тем более спешить я раздумала. Жанна Викторовна вставала в семь, и жалко было будить ее раньше времени.

Дворник, метущий асфальт рядом с рынком, сказал мне, что сейчас еще только половина седьмого. И я пошла наматывать круги между пятиэтажками и детскими площадками. Неподвижно сидеть на лавочке было слишком холодно. Так и добрела в конце концов до того самого Дома культуры, не работающего уже полгода.

Как ни странно, в двух окошках на первом этаже горел свет. Я поднялась по ступенькам и постучала.