Законник Российской Империи. Том 2

— Да ну, — отмахнулся другой, — туда же без приглашений не пускают. Хотя вроде кто-то из наших младших следаков отличился на том деле по китайским побрякушкам, может, его и пустят. Надо бы спросить, что будет там. Наверняка много аристократов соберется и кто-то из верхушки служб.

Я замер, вспоминая события в поезде и то, как помог Стрижину разобраться в этом деле. Действительно, за всем, что со мной приключилось, я как-то и позабыл об этом эпизоде. Точнее, я про него помнил, но все время откладывал, так как появлялись новые заботы, так бывает.

Отложив перо, я направился к этим двум сотрудникам, решив прояснить ситуацию.

— Господа, — окликнул я их. — Не могли бы вы рассказать подробнее об этом деле с контрабандой из Китая? Я немного отвлекся в последнее время, не в курсе событий.

Мужчины обернулись, бросив на меня изучающие взгляды. Видимо, принимали решение, стоит ли мне вообще про это говорить. С другой стороны, меня они наверняка не раз тут видели, а значит, я уже был «своим», а это определенный уровень доверия.

— Да, это не то чтобы громкое дело. Пришел тут парниша экзамен сдавать, а за ним следом Громов, ну, полицмейстер железнодорожный, с отчетами о контрабанде, рекомендацию ему дал. Вот только само дело быстро закрыли, улики никуда не ведут, к сожалению.

— И все товары пустят с молотка? — уточнил я."

"— Ну да, что с ними еще делать? Не хранить же на складах Бюро, там место ограничено и так разного рода уликами, — пожал плечами собеседник. — Завтра на Императорском Аукционе всю партию и реализуют, а деньги — часть в казну, часть на благотворительность. Честно, даже интересно будет глянуть, что там было такого ценного.

— А детали самого дела можно где-нибудь найти? — продолжал расспрашивать я. — Хотелось бы взглянуть.

— Да вроде все материалы в архиве должны быть, — ответил второй мужчина. — Доступ к ним не требует дополнительных разрешений.

Оставив слегка озадаченных мужчин, я направился к архивам Судебного Бюро. Узкий коридор, ведущий к массивной двери из толстых дубовых досок, встретил прохладой и запахом старой кожи переплетов.

Архив представлял собой огромный зал, уставленный стеллажами от пола до потолка. Каждый стеллаж был разделен на секции, а секции были пронумерованы и обозначены табличками. За высокой конторкой сидел худощавый человек с моноклем, погруженный в чтение толстенного фолианта. Причем его глаза быстро перемещались по строкам, и если он, действительно, все это читал, то скорость чтения этого человека поражала.

— Господин архивариус, — окликнул я его, подойдя к конторке. — Мне необходимо ознакомиться с материалами по делу номер… — Я бросил взгляд на свой блокнот, где записал номер дела после разговора с сотрудниками. — … пять-семь-двенадцать-три.