Недотрога для тирана (СИ)
– Это все, что вы можете мне предложить? – Юдин насмешливо разглядывает меня. Его взгляд беззастенчиво скользит по фигуре, облепленной мокрой одеждой. – Это, – цежу я сквозь зубы, – то, что вам и не светит. Юдин приподнимает бровь. – Решила поиграть на контрасте? Сначала показала товар лицом, а теперь строишь недотрогу? Так хочется помочь своей фирме? Да, гори она в аду эта фирма! У меня при мысли о работе с Юдиным сводит скулы. – Вы можете отказаться хоть сегодня! – отвечаю я, выжимая волосы, которые мгновенно сворачиваются в кудряшки. – Пожалуй, я не откажусь, – наблюдая за тем, как я отжимаю подол юбки, издевательски говорит он. – Презентация проекта прошла успешно.
Только от того, что он во мне, я натягиваюсь, как струна.
И там, где мы соединяемся, рождается бенгальский огонь. Он разбрасывает свои искры по всему телу, заставляя меня дрожать, ждать с нетерпением, когда пламя сожжет все и обернется фейерверком.
Чего он ждет? Тягучий поцелуй только распаляет меня еще больше.
Между ног все горит, распирает, обещает наслаждение.
Я нетерпеливо ерзаю под Юдиным, намекая ему, что такого он должен предпринять, чтобы мне стало еще лучше. Или он решил помолиться прямо сейчас?
– Марин, – отрывается он от моих губ. – Если не перестанешь, я тебя насмерть затрахаю…
Прекрасные перспективы! Я еще активнее двигаю бедрами и многозначительно заглядываю в его шальные глаза.
– Сама напросилась, – рычит Михаил и припечатывает злым поцелуем в шею, от которого я теряю остатки контроля.
О да! Наконец-то!
И это моя последняя связная мысль, потому что Юдин начинает двигаться.
Я оплетаю его ногами, хватаюсь за мощную шею, зарываюсь пальцами ему в волосы. С каждым толчком в мою сердцевину, с каждым погружением тело будто наполняется лавой. Косточки плавятся в этом пожаре, и вся я превращаю в сгусток оголенных нервов. Я рассыпаюсь на мириады частиц, удерживаемых магнитом нашего желания.
Толстый член скользит во мне с усилием, отчего меня только еще больше пробирает. Каждый миллиметр стеночек моей норки пронизывает разрядами. Там горячо, так остро, что я почти не могу дышать. Я готова взмолиться, чтобы Юдин остановился, и умолять, чтобы не останавливался. Первобытный древний танец. Ничего лишнего, только он и я, и плевать, что происходит вокруг.
Даже если загорится дом, это не остановит меня.
Мне кажется, вот-вот, вот сейчас… И все равно я оказываюсь не готова к звездопаду под закрытыми веками. К взрыву, уносящему меня куда-то за пределы. Тело становится легким, и хватаюсь за плечи Михаила, чтобы не улететь одной, оставляю царапины на влажной коже. Сладким спазмом киска стискивает все еще твердый член Михаила, и он кусает меня в шею.
– Мы только начали, Марин.
Юдин на минуту выходит из меня, чтобы достать из кармана джинсов гирлянду из фиолетовой фольги, и я наконец могу разглядеть его орган.
Божечки, как это в меня поместилось… И ведь меня все устраивало…
И он обрезанный!
Я впервые вижу такой член.
Толстых ствол, перевитый венами, блестит от моей смазки. Почему-то глядя на крупную головку, я представляю, какая она на вкус.
Но долго размышлять мне не позволяют. Бросив презервативы на постель, Юдин поворачивает меня на бок и устраивается сзади.
Я все еще переживаю оргазм, но ненасытный Юдин проскальзывает в меня вновь, только теперь ему доступны все мои эрогенные зоны.

















