Недотрога для тирана (СИ)

– Мы играем по моим правилам.

Хочу возмутиться: это что еще за правила такие бесчеловечные, но рот мне запечатывает поцелуй, а низ живота накрывает Юдинская ладонь.

– Ты хотела побаловаться сама? А? – оторвавшись от моих губ, грозно спрашивает Михаил. – Только при мне. Ты красиво кончаешь, у меня должна быть компенсация, если это происходит, когда я не в тебе.

Откровенные и порочные слова неожиданно вгоняют меня в краску.

– Но я тебя уверяю, – поцелуй в шею. – Я и сам неплохо справлюсь.

Юдин разворачивает ладонь ребром и потирает мои срамные, да что там, совершенно бесстыжие губки, лаская языком беззащитное горло. Я могу только царапать короткими ногтями его плечи.

И когда он сминает рот в требовательном поцелуе, я уже просто дрожу, похныкивая. Он давит сквозь складочки на чувствительную горошинку, посасывает мой язык, трется членом…

– Попроси меня.

Я кусаю губы, но молчу.

Не знаю, зачем. Не то из вредности, не то из интереса, как еще сладко он умеет пытать, но молчу из последних сил.

Хмыкнув, Юдин мизинцем вскрывает мою устричку, проведя подушечкой пальца от дырочки до клитора и обратно. И еще раз. И еще.

– Ах!

– Марин, я жду, – его пальцы усиливают нажим.

– А.. ох! – он изводит меня, горящие набухшие складочки. Там невозможно мокро и горячо. У меня мучительно свербит внизу живота.

Круговое движение вокруг пульсирующего клитора, и у меня вырывается:

– Миша, пожалуйста…

– Как скажешь, Марин, – и в меня тут же врываются пальцы, растягивая и заполняя.

Согнув их чуть-чуть, Миша потирает стеночки, поглаживает их, и через секунду мир разлетается для меня осколками.

Глава 35

Сейчас я рада, что Миша меня прижал к стене, потому что ноги совсем ватные."

"Цветные круги перед глазами пропадают не сразу. Чувствуя, как выскальзывают из меня пальцы, я хватаю ртом воздух. Это какое-то запредельное удовольствие. Надо консервировать и продавать. Как он это делает?

Упираюсь руками в грудь Миши, и он слегка отодвигается, снимает лейку душа и поливает меня, немного обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

А меня все еще плющит.

«Нет, надо дозировать», – соображаю я.

– Ты куда? – напрягается Юдин, когда я просачиваюсь мимо него и переступаю бортик ванны.

– Водички попить, – покачнувшись, хриплю я.

– Ты как? Мариш, взгляд у тебя мутный…

Я даже фыркнуть ничего не могу. Машу лапкой, мол, все хорошо, и, прижав к груди леопарда, выползаю из ванной.

Ноги дрожат, тело трясет. Твою ж мать! Как это я нашла такого терминатора? А с виду приличный мужчина…

Натянув на себя неглиже, держась за стеночку, ползу на кухню.

Десерт, блин. Меня накормили на неделю вперед!

Я минут пять отпиваюсь водичкой из холодоса. А потом дезертирую в спальню, заворачиваюсь в простынь и отключаюсь. Слишком насыщенный день. Ослик больше не вынесет.