Запрет на студентку

Мой брат совсем

не бедствует, просто он предпочитает носить одежду до тех пор, пока это

представляется возможным или пока у меня не лопнет терпение.

Мои мысли вдруг как-то разом возвращаются в голову. Я вдруг вспоминаю

где я и почему!

— Привет, — смотрю на пакет в руках Глеба, очень надеясь на то, что там у

него еда.

Увидев мой голодный взгляд, он хмыкает и, протянув руку, щелкает меня по

носу, говоря:

— Иди, умойся.

Несмотря на то, что я рада его видеть, мой осипший голос сам собой тихо

спрашивает:

— Где Саша?

Не знаю, почему вдруг так разволновалась! Но мой голос звучит именно так

— взволнованно.

Поставив на тумбочку пакет, брат сухо бросает:

— Уехал по делам.

— А… — тяну разочарованно, обнимая руками свои колени. — М-м-м…

давно? — прячу от него глаза, чтобы не выдать своих чувств на блюдечке.

— Угу, — отзывается, выкладывая на край моей кровати восхитительно

пахнущие контейнеры. — Утром.

Утром?"

"— Который час? — бросаю взгляд на окно, из которого в комнату льется

серый дневной свет.

— Три.

Три?!

— Сколько я спала? — спрашиваю удивленно.

— Двадцать два часа, — без труда сообщает он.

Приоткрыв рот, смотрю на него шокированно.

— Как самочувствие? — спрашивает, бросив на меня косоватый взгляд.

Возможно, эта кома в которой я находила последние двадцать часов, и

прояснила мои мозги, но не настолько, чтобы я вдруг смогла смотреть на

ситуации как-то иначе. Поэтому, избегая смотреть брату в глаза, сползаю с

кровати и направляюсь в ванную.

— Люб, — летит мне вслед.

Замерев у двери, поворачиваю голову.

Проведя рукой по короткому ежику своих волос, говорит:

— Я сейчас уеду, мне на работу нужно.

— Угу, — киваю, благодарная за то, что он вообще здесь.

— Там одежда твоя, — кивает на стул, где только сейчас я замечаю

спортивную сумку. — Может захочешь переодеться…

— Я что, здесь надолго? — хмурюсь, подходя к ней.

— Насколько потребуется, — отвечает мой брат.

— И что это значит?

— Это не ко мне вопросы, — кривит он губы. — Не я здесь командую.

Замечательно!

— А кто? — спрашиваю раздраженно, открывая сумку.

— Мужик твой, — слышу не менее раздраженный ответ.

То, что в ответ на это заявление мое тело мгновенно расцветает и

наполняется томительной тяжестью, заставляет гореть щеки.

логикой. Легинцы, толстовка, носки и смена белья. С облегчением вижу

расческу и зубную щетку, и новый тюбик геля для душа…

— Я погнал, — откашливается Глеб за моей спиной. — Вода в

холодильнике…

Посмотрев на холодильник, перевожу глаза на брата.

— Спасибо.

Потирая ладонью шею, он мнется на пороге, и все таки говорит:

— Отдыхай, и… кхм… все нормально будет. Дерьмо, оно… случается.

Грустно вздохнув, киваю.