Запрет на студентку

Под горячими струями воды в крошечном душе с остервенением смываю с

себя всю грязь прошедшего дня своей жизни. Втирая гель в кожу так, будто

на мне килограммы этой невидимой грязи. Ощущая это очищение, как

никогда в жизни. Ощущая себя… живой. Настоящей. Как никогда в жизни.

Это струится из каждой клетки моего тела, и даже мое отражение в зеркале

выглядит каким-то другим.

Распутывая свою косу, подозреваю, что это волшебство, вполне возможно, вовсе не волшебство, а следствие введенных мне препаратов, но ведь

только одному Романову известно, что, черт возьми, в меня вообще ввели!

Где он?

Я так хочу его увидеть, что каждые пять минут с тоской смотрю на дверь.

Понятия не имея, что там за ней происходит. В этой палате я будто в

вакууме. Без малейшего понятия, что творится в данный момент с моей

жизнью и с его жизнью. Что творится в университете, в куче чатов, в

которых, не сомневаюсь, нам с ним все без исключения перемывают кости.

Находясь в этой палате я так далеко от всего этого, что просто перестаю об

этом думать.

Сметя половину принесенной Глебом еды, принимаюсь расчесывать

волосы до той поры, пока они не становятся волнистыми и гладкими на

моих плечах.

осмотреть меня еще раз.

— Я же могу вернуться домой? — спрашиваю, как только он выпуская из

своих рук мое запястье.

— А вам что, у нас не нравится? — выгибает брови, уходя от ответа.

Мне вдруг кажется, что все вокруг меня сговорились.

Не успеваю открыть рот, как он сообщает:

— Возьмем кровь на анализ, а там посмотрим.

По-моему, это лишнее, но я оставляю свое мнение при себе, позволяя

медсестре взять у себя кровь. Они оставляют меня одну, и после этого я

действительно чувствую себя оторванной от мира.

окном палаты окутывают сумерки, начинаю бояться того, что он вообще

сегодня не приедет.

Расстроено выводя на стекле свои инициалы, шепчу:

— Забери меня отсюда…

Кажется, ему и правда не до меня, потому что в одиннадцать вечера, в

полумраке комнаты под мерное бубнение телевизора, я оставляю всякие

надежды, с удивлением обнаруживая, что голова клонится к подушке.

Обняв ее руками, просто закрываю глаза, погружаясь в темноту.

Матрас прогибается подо мной, заставляя вздрогнуть, но мое тело вдруг

оказывается в кольце сильных рук и терпкого знакомого запах.

— Тссс… — шепчет Саша мне на ухо, окружая мои ноги своими и вжимаясь

лицом в мою шею.

Делает глубокий вдох, протяжно выдыхая:

— М-м-м…

Выгнувшись, хватаюсь ладонью за его бедро, закатывая от удовольствия

глаза, потому что его губы с жадностью поглощают мою шею, а пах

прижимается к ягодицам.

Мое тело взрывается возбуждением.

— Аххх… — скулю со стоном, поворачивая голову и ища его губы.