Запрет на студентку

От злости пинаю пальцем нож, отталкивая его от своей пустой тарелки.

Никогда в жизни не чувствовал себя так твою мать, неспокойно, как в

последние сутки.

Смотрю на часы, потом на свой телефон.

Почти пять вечера.

Среди кучи непрочитанных сообщений нет ни одного от Любы. Она

правильно истолковала мой посыл, и я не думаю, что получу от нее

сообщение, даже если буду подыхать.

Несмотря на ее возраст, на степень ее наивности, на ее очевидную

влюбленность в меня, я могу не опасаться того, что она станет мне писать

после того, как я извинился и попрощался с ней самым дебильным на свете

образом.

своей задницы колючую проволоку. Именно так я ощущаю дискомфорт, который не дает мне расслабиться. Расслабиться мне не дает не только

это. Есть еще непреодолимое желание, мать вашу, ее увидеть.

“Заткнись”, — велю себе, сжимая зубы.

Пять человек за столом, включая меня — вот компания избранных коллег, приглашенных на день рождения ректора, и ни один из них не остался бы

равнодушным, заявись я сюда с висящей у меня на локте студенткой-второкурсницей. Ситуация выглядела бы иначе, если бы эта студентка

была моей женой.

Женой, твою мать!

Закрыв глаза, издаю тихий смешок.

Мне не нужна жена. Ни сегодня, ни через полгода, ни через долбаный год

мне не нужна очередная неудачная попытка создания семьи, которая

поднимет планку моего идиотизма в глазах близких и окружающих до

небывалых высот.

Это не меняет того, что я хочу проводить с ней время! Я хочу сесть в свою

машину, доехать до отшиба города с районом бюджетных новостроек и

позвонить в одну конкретную дверь. Заглянуть в голубые глаза Любы и

забыть обо всем дерьме, которое мешает мне это сделать.

Если отбросить мои собственные интересы, для нее же будет лучше, если

я этого не сделаю. То, как она на меня смотрит… это непередаваемо. Ей

девятнадцать и она в меня влюблена. В этом возрасте влюбленность

проходит так же быстро, как приходит.

Оторвав глаза от телефона, нахожу ими ведущего, потому что совершенно

точно только что слышал свою фамилию.

Встряхнувшись, поднимаю руку и встаю сам, привлекая всеобщее

внимание. Улыбнувшись Анне через весь зал, принимаю эстафету, забирая

у парня микрофон.

Откашлявшись в кулак, обращаюсь ко всем сразу:

— Не самый подходящий момент, чтобы вдаваться в воспоминания.

Дождавшись, пока тишина вокруг станет максимальной, продолжаю:

— Но если позволите, начну как раз с них, — послав своему ректору взгляд, призываю окунуться в них вместе со мной. — Когда-то я, зеленым пацаном, переступил порог кабинета одного очень строгого декана, — губы Анны

дергаются в улыбке. — Пришел просить. Просил дать мне шанс, и очень

строгий декан мне его дал. Звали его Анна Гавриловна Повелецкая.