Запрет на студентку
— Я люблю тебя, — проговариваю по слогам прямо ей в глаза. — Русский язык понимаешь, а?— Отпустите, Александр Андреевич! — выкрикивает с яростью. — Я вас видела! С ней…В глазах слезы и злость.Заслужил.Не могу ее потерять.Облажался, знаю. Больше такого не будет.Сгребаю ее в охапку. Всю.— Девочка моя любимая… — шепчу в ее губы, прижимая к стене. — Угомонись...— Пошел ты... — выпаливает, изворачиваясь. — Ненавижу тебя. Отпу-с-ти!— Не могу, — отвечаю честно, и это мой единственный аргумент.***Юная студентка Стрельцова — образец того, с чем молодой перспективный преподаватель Александр Романов ни при каких обстоятельствах не стал бы связываться, но чем чаще эти двое встречаются, тем больше секретов у них появляется.
— Отпусти… — повторяю, открывая глаза и
облизывая пересохшие губы. — Вы свободны, Александр Андреевич. В
пролете…
— Твою мать… — выдыхает со стоном, запрокидывая голову.
Издав хриплый смешок, делает глубокий вдох, поднимая и опуская грудь.
Обняв мое лицо ладонями, опаляет его искрами своих глаз, без слов
предупреждая о своем намерении. Мои губы зудят. Точно знаю, что он
собирается сделать. Этот его взгляд я ловила на себе предостаточное
количество раз!
— Мне не… не нужны такие отношения, — выпаливаю, ударяя его кулаком
по плечу.
— Какие? — таранит меня взглядом, забираясь ладонями под волосы на
моем затылке и обнимая ими мою шею, в то время, как большие пальцы
его рук очерчивают уголки моих губ, и это так интимно, что мне хочется
выть.
— Ничегонезначащие! — выкрикиваю с дрожью в коленях от липкого
страха.
Если это не вынос мозга, тогда что?!
Плевать мне. Плевать мне на логику мужчин. Плевать, плевать, плевать…
Сжав зубы, он молчит бесконечные секунды, а потом все так же жестко
спрашивает:
— Какие ты хочешь?
— Я… — смачиваю слюной горло, чтобы не звучать, как ржавая скрипка. —
Хочу… быть у тебя единственной.
— Я понял.
— Если я хочу тебя видеть, то имею на… на это право, так же, как и ты…
Предельная серьезность его лица заставляет воздух рваться из легких, будто мы заключаем проклятый пакт.
— Что-то еще? — спрашивает спокойно, но чертовски раздражающе
вкрадчиво.
— Да… — шепчу я.
— Слушаю.
— Я люблю цветы… даже больше, чем… десерты… знаешь, мне нравятся
цветы…
Зажмуриваю глаза со стоном, когда его губы стирают эти слова, крадя их
вместе с моим вдохом. Чтобы не стечь на пол, обвиваю руками его шею.
когда его вкус вместе с языком обжигает мой, чувствую, как подкашиваются
колени. Сдавив рукой мою талию, он с шумом втягивает носом воздух, продолжая с напором и голодом ласкать мои губы. И я набрасываюсь на
них в ответ. Так же жадно, как и он! Пропускаю его волосы через пальцы, пока его пальцы сгребают в ладони мои ягодицы, соединяя наши бедра.
Атомная вспышка в животе толкает меня, как взрывная волна. Дрожь
возбуждения прокатывает по телу от макушки до самых пяток, на что Саша
с ответным стоном пошатывается и чертыхается, врезавшись вместе со
мной в тележку…
— Ай… — прижимаюсь лбом к его лбу, пытаясь дышать.
На большее я не способна. Только дышать, пока его руки сжимают мою
спину, а губы с рычанием проговаривают:
— Чем таким ты, блин, пахнешь?! Просто подыхаю от твоего запаха…
Мои ноги еле касаются носками пола, но я вообще никогда не чувствовала
себя в такой безопасности, как в его руках! Никогда…
— Не знаю! — выкрикиваю в ответ. — Ты тоже пахнешь, как наркота!
— М-м-м… — мычит через зубы. — Как ты здесь оказалась? — спрашивает
вдруг.














