Желанная герцогиня (СИ)

Ни жеманства, ни кокетства, притворства или желания покрасоваться перед сопровождающими мужчинами…

Она была настоящей. Какой-то не такой… Не как та, что мерещиться отдаленным эхом в голове. Та другая, красивая, но…. Холодная? А эта… Точно не его окружения, слишком непосредственна и открыта. Ниже по положению…

И почему-то эта мысль отозвалась горечью и болью.

Мужчина, а теперь он точно не сомневался, что являлся мужчиной, несомненно человеком, одаренным магией метаморфизма, а самое главное — неподходящим для этой незнакомки. Их союз стал бы мезальянсом. И отец бы точно этого не одобрил, а вот матушка…

Додумать эту мысль он не успел. Прекрасная дева вышла из воды, прошла за пышные кусты, на которых развесели ткань на манер ширмы, чтобы сменить одежду… И он, как безусый мальчишка, не смог отказать себе том, чтобы перелететь поближе и бессовестно подглядеть за незнакомкой!

Увы, свои планы осуществить не смог. Его вновь мотнуло на ветке, да так сильно, что морф кулем начал падать, тело воспротивилось, сделало взмахи крыльями, вот только его «я» вновь утянуло во мглу…

Сознание вернулось рывком, а с ним и контроль над телом, Виктран с удивлением отметил, что больше не является птицей. Волком стоял перед костром и не мог отвести взгляда от незнакомки.

— Хуже, Ваша светлость… — вздох смутно знакомого старика едва долетел до сознания морфа.

— Это осужденный, — припечатал рядом стоящий стражник, расслабляясь.

Запах страха морф ни с чем бы не перепутал. Его появление напугало всех. Но он отмахнулся от всего лишнего, продолжая наблюдать за девушкой… Ее светлость… Аристократка? Не сходится… Так, как она вела себя на озере, могут себе позволить леди только в своем доме, за закрытыми дверями, а не на виду у прислуги.

Пока Виктран наблюдал за девушкой и ее окружением, люди успокоились, детей отправили в шатры, а незнакомка со стариком вернулась к костру.

Волк не пытался приблизиться стоял, думал, слушал… Слух был острым, позволял не упустить ничего из разговора… Не упустить, жадно ловя каждое слово истории, которая была ему хорошо знакома, а вместе с тем ловить новые образы своего прошлого…

Его сознание словно раздвоилось: морф чутко следил за обстановкой в реальности и вместе с тем был перенесен в собственное прошлое, в котором звучал тихий голос:

«Радрак — мерзость, к которой прибегать не стоит никогда», — тон был поучающим, а потому морф решил, что это кто-то из его учителей. Наверняка они у него были, раз он уверен в том, что является аристократом.

«Проси смерти, умоляй о ней, или убей себя сам! Но не позволь надеть на себя радрак! Никому не под силу его снять. Даже тому, кто надел артефакт на шею осужденного! Помни об этом, и моли!»

Голос оборвался, заставив волка зажмуриться от неожиданности.