Жена поневоле

Ральф замер, видимо, не поверив своим ощущениям. Убедившись наощупь в том, что ему вовсе ничего не показалось, резко откинул одеяло, а затем включил магический светильник. Я не смогла сдержаться и расхохоталась, увидев коктейль эмоций, отразившихся на его лице: непритворное удивление, обида, разочарование.

– Ты где раздобыла этот пережиток прошлого? – прорычал он, становясь сердитым. – Ключ! – потребовал Ральф, вытянув вперед правую руку ладонью вверх.

– Оставила дома, – без зазрения совести солгала я, хотя отчасти это было правдой. – Думал, сдамся без боя? Предполагала, что ты можешь напоить меня чем-нибудь и воспользоваться моим состоянием! Странно, что тогда этого не сделал.

– Как в объятия этого выскочки так ты готова была броситься без оглядки! – процедил он сквозь зубы, больно ударив словами в самое сердце.

– Ты сам говорил, что я была не в себе! – выкрикнула в ответ, поправляя ночную сорочку.

– Ключ! – грозно повторил он, не намереваясь сдаваться.

Осознав, что не дождется от меня ничего, муженек вскочил с кровати и обвел взглядом комнату. Он собирался во что бы то ни стало открыть замок на поясе верности.

Ральф стремительным шагом подошел к прикроватной тумбочке с моей стороны и начал один за другим выдвигать ящики. Все они, конечно же, были пусты. Горничные уложили все наши вещи в сундуки.

«Ищи-ищи, дорогой!» – хотелось проговорить мне, а заодно пожелать ему удачи в столь нелегком деле. Вместо этого я накрылась одеялом и повернулась на правый бок.

– Оливия, – обратился ко мне он мягким голосом, усмирив свой гнев. Ральф присел позади меня на краешек кровати, – давай оставим прошлое позади и попробуем построить нормальные отношения.

Говорят, что никогда не поздно начать все сначала.

– Слишком много воды утекло с той поры, – пробурчала, не оборачиваясь.

– Пойми, я изо всех сил стараюсь загладить свою вину, стать другим. Дай мне шанс все исправить, -

– Каким образом? Задаривая различными безделушками и красивыми платьями? Так должен был уже понять, что меня не купишь ими, – повернулась к нему лицом и приподнялась на локтях. Я обрадовалась тому, что он сам завел разговор на эту тему. Рано или поздно он должен был состояться. – Ральф, я три года ломала голову над тем, что произошло, прокручивая вновь и вновь в памяти многие события.

Но знаешь, я так и не поняла: зачем ты это сделал? Ты предал меня, растоптал мое сердце, надежды, веру в сказки. Собственными руками уничтожил все, что мне так нравилось в тебе. Я любила тебя до потери памяти. Ты же сломал меня! Лишил всего! Отобрал мечту! И за это долгое время ни разу не поинтересовался, что со мной стало! Ты ушел, но ведь все могло обернуться совсем иначе. Да я сама могла тебе отдать тот проект, если для тебя это было так важно.