Жена поневоле

Она была права: мне действительно следовало завязывать с изготовлением артефактов. Вот только откуда тогда брать средства к существованию? Мне постоянно их не хватало. Изо дня в день я просыпалась с одной и той же мыслью: где взять денег, чтобы окончательно рассчитаться с дядюшкой и выплатить закладную на дом?..

Я решила последовать примеру Танаи и отправиться спать, но прежде следовало освежиться.

Ванна была маленькой и неудобной. Посмотрев на себя в зеркало, и сама чуть не испугалась: в отражении на меня смотрела лохматая девушка невысокого роста с покрасневшими глазами.

В общем-то, нормальный вид любого, кто надолго погружается в мир артефактов, при изготовлении которых следует соблюдать столько точностей и осторожности. По крайней мере, именно до такого состояния доходила я, когда получала срочный заказ. Мда, не удивительно, что посредник не удержался от нелестных высказываний в мой адрес! Но в этот раз мне нельзя было жаловаться: этот противный тип заплатил намного больше ожидаемого заработка. Еще полгодика такого дохода, и я непременно рассчитаюсь с графом Макинли, старшим братом моей покойной матушки, взявшим на себя заботу обо мне после ее смерти. И потребовавшим вернуть все до единого гроша после того, как меня выгнали из академии.

Я понимала, что еще года два-три, и меня попрут из кабаре. Это на вид мне больше двадцати двух никто не давал, но всему свое время, и на мое место быстро найдут молоденькую девушку со смазливым личиком, мило улыбающуюся каждому клиенту в отличие от меня. Предательство Ральфа в сочетании с тем развратом, который наблюдала в дни своих смен, сослужили плохую службу, поскольку в замужество по любви я перестала верить.

А может, и правду согласиться на предложение Танаи? Хоть на какой-то срок возьму передышку.

Мне следовало отпустить свое прошлое, оставить Ральфа позади, но пока не получалось. Ведь если бы не его поступок, то почетное место в Палате артефакторов несомненно стало бы моим, а не его. И это решило бы разом столько всяческих проблем, что мне не приходилось бы частенько проливать слезы по ночам в ожидании очередного заказа.

Я беспомощно обвела взглядом комнату, которая некогда принадлежала моим родителям.

После смерти матери я долгое время не находила в себе сил, чтобы войти сюда: каждая вещь напоминала о ней, и в те минуты, когда мне было плохо, особо остро ощущалась нехватка материнской любви и заботы. Со временем эта комната все же стала моей. В ней не имелось изящной мебели, украшенной позолотой или инкрустациями, как и дорогих ковров. Обычная, ничем не примечательная. Однако она мне нравилась. На стене по-прежнему висел портрет матери в полный рост, сделанный на заказ моим отцом.