Жена поневоле

Я унаследовала от нее изящную фигуру и большие выразительные темно-карие глаза миндалевидной формы. Каштановые волосы мне достались от бабушки.

О, как же я устала! А завтра предстояла очередная сумасшедшая смена в кабаре. Решив отпустить гнетущие мысли, забралась в постель и уснула, как только голова коснулась подушки.

Утром меня разбудила Таная, зашедшая в комнату после короткого предупредительного стука.

– Доброе утро, соня! – воскликнула девушка.

– Кто бы говорил?! – я вынырнула из-под одеяла и попыталась пригладить рукой непослушные волосы. – В кои-то веки встала рано, – недовольно пробурчала я.

– Ты подумала над моим предложением? – она запрыгнула ко мне на кровать и растянулась рядом.

– Да, – ответила ей, сладко потянувшись.

– И?.. – Таная перевернулась на бок и, приподнявшись на локте, уставилась на меня, ожидая ответа.

– Я вот думала-думала, и знаешь… – стоило мне начать так говорить, как девушка обессиленно упала на спину. Актриса из нее получилась бы превосходная. Сколько же потерял театр, лишившись такого таланта в ее лице?!"

"– Вот только не надо заново начинать одну и ту же песню, – расстроилась Таная, обиженно надув губки.

Как же я буду по ней скучать, когда останусь вновь одна! Я отвыкла от одиночества. Однако покровитель Танаи пообещал ей купить к концу месяца небольшой домик. И до этого дня осталось не так и много времени.

– И не собираюсь. Я решила принять это предложение, раз уж от меня требуется только побыть фиктивной женой, – без тени улыбки проговорила результат своих недолгих раздумий.

– Ты шутишь?! – она снова повернулась на бок и посмотрела на меня, пытаясь понять, не разыгрывала ли я ее.

– Нет.

Возможно, ты права, – серьезным тоном повторила свое решение. Таная тут же поднялась на ноги и с радостными криками принялась прыгать на кровати, старые пружины которой поскрипывали, а я подлетала вверх при очередном ее приземлении на постель. – Как его хоть зовут? – поинтересовалась у девушки, едва она успокоилась и вновь легла рядом.

– Понятия не имею. Я пыталась узнать у Алистера его имя, но он наотрез отказался что-либо говорить и даже не намекнул, – с обидой в голосе проворчала Таная.

– Вот те раз. Неужто птица такого высокого полета? – насторожилась я.

– Это что-то меняет? – возмущенно фыркнула танцовщица.

– Нет, – твердо заявила ей, надеясь, что не совершаю самую большую ошибку в своей жизни.

– Вот и славненько, – довольно улыбнулась она. – Сегодня же передам Алистеру, что его знакомый может больше ни о чем не беспокоиться, – радостно пролепетала девушка. – Ты не пожалеешь, вот увидишь!

– А почему сама-то на него не позарилась? – полюбопытствовала у нее.

– Ты его смерти хочешь? – со смешком ответила девушка. Что верно, то верно.