Злолушка против!

Я тихонько призвала стихию ветра и велела ему покачнуть брачные кубки. Что мoжет быть хуже, чем упавшая чаша?

На миг казалось, что шалость удастся, потому что оба кубка едва заметно покачнулись, а вино плеснуло через край. Ну же, еще чуть-чуть… Я впилась напряжённым взглядом в серебряные посудины и лишь потому заметила, как небольшая лужица вина на подносе подёрнулась инеем, а затем вновь обрела зеркальную гладкость и блеск. Примороженные кубки стояли намертво, как верные солдаты. А без пяти мгновений супруг, чтоб ему пусто было, внимал служителю всё с такой же каменной физиономией и делал вид, что он ни при чём.

Не получилось у меня и выронить толстый золотой браслет, который надлежало вручить служителю как плату за то, что боги благословят сей брачный союз. Я планировала разжать пальцы чуть раньше, чем храмовник донесёт поднос для пожертвований, но неведомая (вернее, очень даже ведомая!) холодная сила едва ощутимо подтолкнула мои ладони вперёд и браслет брякнулся аккурат на поднос. Из возможных гадостей оставалось лишь неловко оступиться и облить жениха вином, но я подозревала, что коварный снежный лорд и к такому подготовился и загодя зачаровал свой белоснежный костюм. Пришлось отказаться и от этой идеи и выпить густую чуть терпковатую жидкость под размеренную речь служителя с пожеланиями пьянящих чувств."

"Наконец святой брат закончил и велел нам приблизиться к алтарю. Оставалось последнее – опустить руки в венчальную чашу, наполненную прозрачной водой. Аларик сунул туда ладони первым, я, чуть помедлив, последовала его примеру, уповая, что хотя бы сейчас что-то пойдёт не так. Но тщетно. Не грянул гром, не обрушился храм, не случилось еще какого-нибудь события, которое можно было бы истолковать как божественное недовольство. По моему запястью щекотной змейкой тихо и быстро пополз орнамент, кoторый подозрительно напоминал морозные узоры. Но я смотрела на запястье снежного лорда. Его брачная метка напоминала переплетение из птичьих крыльев и небольших смерчей.

Жаль, но боги и впрямь благословили наш брак. Либо, что более вероятно, не сочли нужным вмешиваться в дела смертных. Просят благословить союз – благословим, а дальше сами разбирайтесь .

– Можете поцеловать жену, лэрт, - ворвался в мои мысли голос храмовника, и я вздрогнула: что, уже? Я уже жена?

Прикосновение чужих губ оказалось сухим и быстрым, но даже от него по телу прошла волна горячей дрожи. От волнения, конечно же от волнения, от чего ещё? И немного – от понимания, что это всё лишь начало, будет еще свадебный пир и множество пожеланий, с каждым часом всё более откровенных.